Книга Прайм-тайм, страница 58 – Максим Шаттам

— Это означает, что заплатить не вариант? – раздался женский голос, явно привыкший командовать.

Все повернулись к Амели де Кастельнак – женщине в красном костюме. Короткие, зачесанные назад волосы подчеркивали резкие черты ее строгого лица. Ледяной взгляд голубых глаз, безупречный макияж и уверенность в себе гипнотизировали.

— Государство точно не будет платить, – подтвердил министр. – А вы готовы?

Амели внимательно рассматривала всех присутствующих, словно сканер, считывая нужную информацию.

— А что, мы должны позволить, чтобы нашего ведущего убили в прямом эфире на нашем канале, когда у нас есть средства спасти ему жизнь?

— Амели, – сказал министр, подойдя к ней ближе, – подумайте о сигнале, который вы посылаете всем психам. О прецеденте, который создадите.

Осознав, что он действительно намного ниже ее ростом, министр остановился в нескольких шагах, чтобы не пришлось задирать голову.

— Я думаю о сигнале, который мы пошлем всей стране, если останемся безучастными. В тот момент, когда Франция как никогда разобщена, обострены межклассовые противоречия, когда крупные корпорации стали мишенью народного гнева, бездействие только усилит это противостояние, и послание этого… Кратоса обретет еще больший вес.

— А канал, если заплатит, станет героем в глазах зрителей. Реклама вселенского масштаба. Восстановление имиджа за такие деньги – это почти даром.

Янис закрыл глаза. Это произнесла Шарлен позади него, и все услышали ее слова.

— Вы кто такая? – бросил мэр.

Янис вмешался:

— Шарлен Кермадек, она со мной, участвует в переговорах.

— Вы из спецназа? – удивился префект.

Амели де Кастельнак прорезала группу мужчин, чтобы встать лицом к лицу с Шарлен, и рявкнула:

— Нет. Она работает на нас.

От каждого ее слова веяло такой феноменальной властностью, что ощутил даже Янис, хотя слова были адресованы не ему. На нас. У нас на службе. В нашем подчинении. Послание было кристально ясным. Шарлен рискует не только своей должностью в компании, но, если учесть влияние Амели де Кастельнак, и всей своей дальнейшей карьерой в медиаиндустрии.

— А, так теперь мы пускаем журналистов? – раздался где-то на заднем плане возмущенный голос советника.

Шарлен явно пожалела о своих словах – Янис это почувствовал – и теперь молчала под тяжестью взглядов. Он пришел ей на помощь:

— Это она поддерживает связь с Кратосом, он говорит только с ней.

— Чем дальше в лес… – разозлился префект. – Если бы здесь присутствовала ПСВР или БПР, этого бы не…

— Заткнись! – грубо бросил министр, а затем пробуравил Шарлен взглядом. – Мадам, я хотел бы услышать вашу позицию относительно выкупа, учитывая, что прямые переговоры с ним ведете вы.

— Э… Я…

Янис снова пришел на помощь:

— Выкуп станет нашей отправной точкой для установления диало…

— Это она говорит с ним напрямую, так? Значит, ее я и хочу слышать, – потребовал министр.

— Я… У меня нет мнения на этот счет.

— Правда? А тридцать секунд назад, кажется, было.

Шарлен сглотнула и собрала всю свою храбрость. Она подняла голову, чтобы встретиться взглядом с министром:

— Я просто сказала, что пятьдесят миллионов – не такая уж большая цена для восстановления имиджа столь могущественной корпорации, вызывающей всеобщую ненависть.

— То есть вы готовы удовлетворить его требования?