Книга Кровавый рубин, страница 63 – Наталья Тимошенко

— Куда бежать, Катя? — горько отозвалась Ольга, глядя на свои бледные руки. — Кругом тайга на сотни верст. Иван Игнатьевич меня из-под земли достанет.

То дикое желание уехать в Петербург давно испарилось в ней, пало под натиском логики. Не примет ее семья назад, не защитит. Родной отец, продавший ее за долги, вернет обратно мужу. И тот тогда совсем озвереет. Лучше не злить его, быть послушной.

— Не достанет, Ольга Николавна! — Катя схватила ее за край платья. — Вы посмотрите, что с домом делается. Стены-то... они ведь сосут нас. Вы бледная вся, служанки мрут, как мухи. У нас ведь еще две смерти были, Ольга Николавна! Умоляю, напишите папеньке, пусть вызволяет!

Ольга хотела ответить, но внезапный приступ тошноты скрутил ее так сильно, что она едва успела схватиться за край стола. Голова закружилась, мир на мгновение подернулся черной пеленой. Катя вскрикнула, подхватывая хозяйку.

Когда дурнота немного отступила, Ольга опустилась в кресло, прислушиваясь к странному, новому ощущению внутри. Это не была слабость от малокровия или простуды. Это было нечто иное, пока еще незнакомое.

Она прижала ладонь к животу. Там, в самой глубине, зарождалась крошечная жизнь. Но вместо радости Ольга почувствовала ледяной, парализующий ужас. Она вспомнила слова мужа: «Ради детей, что будут у нас... Там — дело всей моей жизни».

Теперь ей не уехать от него, никогда не сбежать. Теперь они навеки повязаны. Будет ребенок, и никуда уже страшный муж ее не отпустит. На веки вечные заперта Ольга в этом доме, отдана чудовищу по имени Иван Игнатьевич Верховодин.

Как и предсказывал Стефан, метель прекратилась только к утру. Лу, свернувшейся калачиком на острой еловой подстилке, в какой-то момент даже удалось уснуть. Стефан всю ночь просидел у костра, подбрасывая в него ветки, а потому она даже сильно не замерзла. Когда наконец открыла глаза, снаружи уже не выло, а в пещеру робко заглядывало суровое зимнее солнце.

— Смс от Дэна пришла, — сообщил Стефан, увидев, что Лу проснулась. — Лина в порядке. И он, очевидно, тоже, раз написал.

Лу улыбнулась, с трудом села. Затекшее тело слушалось плохо. Что ж, смс от Дэна объясняет, почему историк дал ей поспать, а не потянул домой, едва только закончился снег.

— Отличные новости, — зевнула Лу. — А что было?

— Не знаю. Он просто написал, что она в порядке.

Лу поднялась, потянулась, хрустя суставами.

— Слушай, а поесть у нас ничего не осталось?

Стефан молча вытащил из рюкзака последний шоколадный батончик. Лу по-дружески разломала его надвое и вернула Стефану половину.

Дурацкая шоколадка не утолила голод, напротив, от нее появились рези в желудке, но выбирать не приходилось. Погасив костер и собрав немногочисленные вещи, они вышли из старой штольни. За ночь мир изменился до неузнаваемости, перестал быть рельефным. Овраги, поваленные стволы и острые камни скрылись под пухлым, предательски ровным слоем снега.

Они двинулись в путь, превратившись в двух маленьких жуков, барахтающихся в сахарной пудре. Стефан шел первым, пробивая колею. Лу следовала за ним шаг в шаг, стараясь не думать о том, что под этим девственно-белым покрывалом может скрываться любая расщелина.

До моста добрались, мокрые насквозь. Однако температура приближалась к нулю, и холода они не чувствовали. Напротив, Лу было даже жарко, да и светлые волосы Стефана, выбивающиеся из-под шапки, прилипали ко лбу и вискам.