Книга Кровавый рубин, страница 49 – Наталья Тимошенко

— А как думаешь, где она могла его найти?

Даша пожала плечами.

— Где угодно. Там вещей куча была, атмосферу же делали. Что-то в самом доме уже было, что-то привезли для антуража.

— А вы только в оборудованной части дома были? Или, может, заглядывали куда? Ну, знаешь, интересно же посмотреть, что там, в других комнатах.

— Не-е-е-е, — Даша для убедительности даже головой помотала. — Во-первых, там все заперто было, за безопасностью хорошо следили, да не уследили. А во-вторых, нам и самим не хотелось. В оборудованной части жутко, а уж о том, чтобы лезть куда-то, и вовсе никто не думал. Еще если б парни залезли, я бы поверила, но не Жанна. Она ноготь поломала однажды, так истерика на полчаса была, в завалы точно не пошла бы.

Крис вытащила телефон и вывела на экран фотографию.

— Как думаешь, где это сделано?

Даша взяла телефон, вгляделась в снимок. Крис видела, что она смотрит не формально, действительно пытается понять.

— Не знаю, — все же призналась девушка. — Зацепиться не за что. Просто доски вокруг, но там везде доски. Старые, вонючие, противные доски!

Даша передернула плечами. Да уж, похоже, девушка теперь будет трижды думать, прежде чем соглашаться на участие в сомнительных проектах.

Поблагодарив разговорчивую собеседницу, Крис заплатила за ужин и вышла в холодную февральскую ночь, подставила лицо колючему снегу. В принципе, вышла из дома, поговорила — и не умерла. Может, постараться быстренько рассчитаться с работой коллеги и все-таки махнуть к ребятам? Что-то там с этим домом нечисто, а ей было бы интересно самой посмотреть, как ведет себя техника. Вдруг удалось бы заснять что-то необычное?

Пока Лу изучала окрестности, Стефан успел справиться с некоторыми ветвями упавшего дерева и почти освободил вход в штольню. Почти. Одна особенно толстая ветка, перекрывающая вход, никак ему не поддавалась. Он уже перерубил ее у основания, но вытащить наружу не хватало сил.

— Поможешь? — спросил он, когда Лу подошла ближе.

Наверное, если бы он выглядел не таким уставшим, красным и мокрым, Лу сначала поиздевалась бы насчет его сил и выносливости, но теперь передумала. Он действительно проделал много работы, ничего не скажешь.

— Отойди, — велела она, и Стефан послушно шагнул в сторону, бросив топор в снег.

Лу выставила одну ногу вперед для устойчивости, подняла руки. Сила, знакомая с детства, откликнулась быстро. Ее никогда не нужно было звать, она будто ждала, когда понадобится. Тонкие невидимые ниточки соскользнули с кончиков пальцев, закружились змейками в воздухе, протянулись к ветке, плотно обхватив ее. Лу почти сразу же почувствовала тяжесть ветки. С помощью телекинеза она могла сдвинуть тяжелые предметы, но при этом чувствовала их почти так же, как если бы упиралась руками. Мышцы отозвались ноющей болью, но ветка довольно споро двигалась, и уже минуту спустя, как пробка, вылетела из общего завала. Лу едва успела пригнуться, а вот Стефана зацепило. Острые ветки пролетели на уровне его головы, задев щеку. Глядя на красные полосы на его коже, Лу ощутила укол совести.

— Не щелкай варежкой, — проворчала она.

Стефан вытер кровь со щеки.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Идем!

Он первым взобрался на поваленный ствол, подал руку Лу, а затем соскочил в пещеру. Лу с секундной заминкой последовала за ним, хотя, положа руку на сердце, входить ей не хотелось. Еще жив был в памяти склеп на Крите, где она провалилась под пол прямо в костлявые руки четырехсотлетних скелетов. Здесь скелеты если и будут, то лет на триста моложе, однако приятного все равно мало.