Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Хозяин со вздохом покачал головой. — Я уже сказал вам, сударыни, что ничем не могу вам помочь. Эти гомункулы не продаются. Медные литавры беспомощно задребезжали, точно расколотые пулей пластины кирасы. Человекоподобные карлики из банок равнодушно взирали на Барбароссу своими кукольными глазами. — Какого хера не продаются? Вот же они, стоят на полке! И ты сказал… — Я сказал, что цена каждому – два талера, - спокойно подтвердил хозяин, пряча изувеченную руку за ремень, - Но эти уже обрели своего хозяина и он был столь предупредителен, что уже внес задаток. Нынче вечером я отправлю их по новому месту жительства. — Но… - Барбаросса растерянно мазнула взглядом по шеренге банок, - Их здесь целая дюжина! — Четырнадцать голов, если позволите. — Четырнадцать! Дьявол, вы что, хотите сказать, он купил их всех? — Совершенно верно, сударыня. — На кой хер ему четырнадцать гомункулов? – Барбаросса сбросила с плеча ладонь Котейшества, мягко пытающуюся приглушить ее злость, - Он что, хозяин какой-нибудь мануфактуры, где работают гомункулы? Может, коллекционер? — Нет. Насколько мне известно, он отставной военный. — Так что, он играет ими в солдатики? Наряжает в кирасы из фольги, садит на дрессированных крыс и разыгрывает битву при Мингольсхайме[14]? Бомбардирует из мортир грецкими орехами? — Не могу знать, - холодно отозвался хозяин лавки, - К тому же, это не моего ума дело. Господин фон Лееб имеет полное право приобретать столько гомункулов, сколько сочтет необходимым, я всего лишь поставщик. Если желаете, можете наведаться в следующий вторник, я получу полдюжины новых из Йонсдорфа и… — Мне не нужны гомункулы в следующий вторник! – рявкнула ему в лицо Барбаросса, - Мне они нужны сейчас! Искалеченная посеревшая рука хозяина лавки уцепилась за ремень и повисла, точно мертвый паук. А взгляд сделался холодным и неприязненным. — Буду рад предложить вам свои услуги в другой раз, сударыни. Пальцы правой руки, нырнувшие в потайной карман, прикипели к полированной поверхности «Скромницы». Вцепились, точно голодный сом в наживку. Промеж глаз, решила Барбаросса, ощущая как по телу разливается колючее остервенение. Промеж глаз, чтоб обмяк, потом ближайшую банку в руки, свистнуть Котти – и бежать, бежать нахер… Невесомая ладонь Котейшества вновь коснулась ее плеча. Уже не так осторожно, как прежде, настойчиво и требовательно. Побарабанила пальцами по ткани, привлекая к себе внимание. Лишь глянув на нее, Барбаросса увидела то, что стоило увидеть куда как раньше – парочку стражников, устроившихся на противоположной стороне улицы с дымящимися трубками в руках. Может, они даже и сообразить ничего не успеют. Может, на полках их пистолетов нет пороха, как болтают про стражу в Эйзенкрейсе. Может, они и не побегут вовсе… Она позволила Котейшеству вытянуть себя на улицу, прочь из лавки. Сука! Солнце лишь недавно перевалило за полуденную черту, а денек уже кажется ей паршивым, как пиво из подгнившей бочки. А ведь они не выхлебали и половину… — В Эйзенкрейсе нам ничего не сыскать, - пробормотала она, - Мы потратили битый час, бегая от одной лавки к другой, но не нашли ровным счетом ни хрена. И это начинает меня чертовски беспокоить. — И не найдем, - потухшим голосом ответила ей Котейшество, - Гомункулы – дорогой товар. А если мы притащим профессору Бурдюку какую-нибудь полудохлую амебу… |