Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 257 – Константин Соловьев

— Поблагодарите всех владык Ада, что здесь нет Веры Вариолы, - процедила Барбаросса, - Уверена, она живо заставила бы вас взять эти слова назад.

Возможно, ты и великий умник, подумала она, мастер всевозможных подсчетов, да только встреться ты с Верой, наверняка провел бы остаток жизни в попытке подсчитать количество дырок на своем теле!

Вельзер ничуть не смутился. А если и смутился, то не выдал это ни движением, ни голосом. Легко маскировать чувства, когда вместо лица у тебя огромная железная банка…

— Я бы с удовольствием с ней поболтал, госпожа ведьма, если бы только Вера Вариола фон Друденхаус соизволила навестить мою скромную контору, но едва ли смею на это надеяться. Насколько я знаю, она не так-то часто наведывается в Броккенбург.

— Уж если наведается, непременно заметите, - зловеще пообещала Барбаросса, - Хотя бы потому, что ваша контора превратится в пепелище, а ваша голова…

— Виноградная кисть, лопнувшая под железным колесом… Наш разговор начался с того, что вы упомянули правила чести вашего ковена, вот я и решился развить эту тему. Правила чести рода фон Друденхаусов делают вас его заложниками. Друденхаусы никогда не бросят свою игрушку. Может, уничтожат, но не бросят. Знаете, почему? Потому что они Друденхаусы. И этим уже довольно сказано.

— Я пришла сюда не за этим, - нетерпеливо сказала Барбаросса, - Я хотела бы…

Вельзер развалился на своем кресле, позволив телу обмякнуть, спина его болезненно затрещала. Неудивительно, подумала Барбаросса, целыми днями таскать на плечах этакую стальную колоду, тут у любого позвонки полопаются…

— В германских землях числится тринадцать главных родов оберов, - произнес вельзер, не обратив на нее ровно никакого внимания, - Окровавленная узда, сухой хлеб, горячий туман… Конечно, мне не составит труда назвать их все – фон Вюрцбурги, фон Фульда, фон Триер, фон Брамберг, фон Эсслинген, фон Эльванген, фон Роттвейд, фон Деренбург, фон Мергентхейм, фон Роттенбург, фон Визинтейг, фон Друденхаус. Тринадцать блистательных родов, представители которых первыми склонили колени перед архивладыкой Белиалом, признав его власть. Тринадцать новых династий, воцарившихся в мире, в котором с пришествием Оффентурена все прежние владыки были низвергнуты или уничтожены. К этим тринадцати, конечно, мне следовало бы прибавить еще сорок шесть младших родов, именами которых я также вынужден засорять свою память, но пощажу вашу, а также пятьдесят три сомнительных рода, в причастности которых к оберскому племени есть основания усомниться. Слизь на детских губах. Иззубренный нож. Мертвая луна над ночным морем.

Мне похер, хотела было сказать Барбаросса, но вынуждена была сдержаться. Судя по тому, как ловко болтал этот хер с раздавленной всмятку головой, содержимое жестяного ведра состояло не только из собачьего корма, этот тип и верно мозгляк, каких поискать. Значит, может быть полезен сестрице Барби с ее бедой. Пожалуй, не стоит дерзить ему от порога. Может даже, стоит и выслушать, если он, конечно, не завелся трепаться на целый час.

— Что с того? – спросила она без всякой охоты.

— Что с того? – вельзер рассмеялся, и смех у него был дребезжащий – расколотые зубы и костяные осколки терлись о грубую сталь шлема, - Род Веры Вариолы – не просто самый древнейший из всех известных, он восходит к самому Оффентурену, вам это известно? К благословенному и проклятому тридцать второму году семнадцатого века!