Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 253 – Константин Соловьев

[3] Жозеф де Сакс, барон фон Табельтиц (1767 – 1802) – сын саксонского принца-регента Франца Ксаверия, получивший известность как «король дуэлистов», известный своей силой и фехтовальным искусством.

[4] Саксонская миля – принятая в землях Саксонии мера длины, равная примерно 7,5 км. Здесь: около 161 км.

[5] Зауэрбратен (нем. Sauerbraten) - «кислое жаркое», мясо, замаринованное в винном уксусе, с разного рода добавками и специями.

[6] Семь мудрецов – древнегреческие философы и мыслители: Фалес Милетский, Солон Афинский, Биант Приенский, Питтак Митилинский, Клеобул из Линда, Мисон из Хены, Хилон из Спарты.

[7] «Кашперльтеатр» - немецкий уличный театр марионеток; Кашперле (Каспер) – его главный герой.

[8] Todestrauer (нем.) – смертельная тоска.

[9] Штеххельм (нем. Stechhelm) – тяжелый рыцарский шлем типа «жабья голова», распространенный в качестве турнирного, отличался мощной защитой шеи и лица, а также обтекаемой формой.

— Откуда вам знать, что я ведьма? – осведомилась Барбаросса, пристально разглядывая это существо с несуразной головой, сухонькое, как столетний корень и немощное.

— Три черных птицы на старой иве, холодный платок на кровавой культе… - забормотал вдруг вельзер. Шлем его задрожал, но дрожь эта длилась недолго, всего несколько мгновений, после чего он заговорил своим прежним тоном, - Ваша одежда сообщила мне все необходимое. Вы носите мужской костюм с тяжелыми башмаками, в черных и серых цветах. На вашем правом плече я не вижу белого платка, но и без этого очевидно, что вы имеете честь принадлежать к «Сучьей Баталии», ковену госпожи фон Друденхаус.

Зоркий ублюдок. Прорези для глаз в шлеме вельзера были крошечными, такими, что не просунуть и стилета, удивительно было, как он вообще мог хоть что-то через них рассмотреть, не говоря уже о том, чтобы разглядеть облачение гостьи, стоящей на пороге. Херов умник.

— Я здесь не по делу ковена, - быстро произнесла Барбаросса, - А по приватному, своему собственному.

— И потому вы заплатите мне не пятнадцать грошей, как обычные клиенты, а двадцать пять.

Барбаросса мгновенно оскалилась.

— Что?

— Плата за приватность, - спокойно сообщил вельзер, усаживаясь за стол, - Желтая замша и восемь серебряных ножей… Свисток на синей нитке и гнилая вода… Пятнадцать вы заплатите мне за ответ на ваш вопрос и еще десять – за то, чтобы ни этот вопрос, ни этот ответ не стали достоянием ваших сестер из ковена.

Ах ты херов ссохшийся мудак с железным чаном на голове… Барбаросса едва сдержалась, чтобы не шагнуть в сторону вельзера, непринужденно сидящего за столом.

Спокойно, Барби, уймись и спрячь клыки.

Твои кулаки больше создают проблем, чем решают, пора бы тебе убедиться в этом. Кроме того, хитрый сукин сын и впрямь умеет соображать. Очень быстро соображать. Наверняка он сообразил что-то и на счет гостей с недобрыми помыслами. Может, держит снаряженный пистолет в ящике стола или загодя расставил невидимые силки охранных чар, проявив в этом больше прилежания, чем неведомый ей старикашка фон Лееб?.. Едва ли она в том положении, чтобы рисковать.

Тем более, что этот болван с ведром на голове явно рисуется, набивая себе цену – обычное для барышников Броккенбурга занятие. Но если он надеялся, что сможет ее смутить, то нарвался не на ту суку.