Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Барбаросса стиснула зубы, надеясь, что мешок за ее спиной не очень бросается в глаза. Если это и было комплиментом, сухой голос вельзера в сочетании с грозным видом его раздувшегося шлема начисто стирал все необходимые ему обертоны. Голос у него был не глухой и мощный, как ожидаешь от человека в тяжелом рыцарском шлеме, а слабый, немощный, с трудом преодолевающий мощную стальную преграду, в забрале которой не было оставлено даже вентиляционных отверстий. Должно быть, чертовски трудно говорить с такой штукой на плечах. Что там говорить, подумала Барбаросса, заставив себя закрыть за собой дверь, и жить с этой хренью тоже, наверно, непросто… Сила, распирающая шлем вельзера изнутри, не была магической силой, напомнила она сама себе. Это мозговое вещество, вскармливаемое чрезмерными порциями информации, распираемое от чудовищного количества знаний, прущее с неудержимой силой наружу, сокрушая кости черепа и неуклонно разрастаясь. Уже к десяти годам вельзеры, эти величайшие умники, выглядят как гидроцефалы – раздувшиеся головы покачиваются на плечах, едва не угрожая переломить им шеи при резком движении. Кости вельзеров обладают способностью быстро расти, кроме того, они мягкие, как у младенцев – жалкая милость со стороны адских владык, не намного облегчающая их положение. Даже их гуттаперчевой упругости не хватает, чтобы поспеть за их мозгами. Вельзеры обречены всю жизнь страдать от головной боли – распирающее стенки черепа мозговое вещество растет неумолимо и быстро, и чем больше вельзер думает, тем быстрее растет его голова. К двадцати годам черепа у вельзеров обыкновенно лопаются, не в силах выдерживать далее страшное внутреннее давление. Именно потому многие из них вынуждены добровольно надевать на себя тяжелые шлемы, сделанные словно в подражание рыцарям прошлого, но куда более утилитарные по своему назначению. Эти шлемы позволяют им продлить свое существование, пусть и ценой немалых мук. Ни одна дама из высшего света не истязает так свое естество, затягивая себя в крушащие ребра корсеты, как вельзеры, вынужденные заковывать в тяжелую сталь свою голову и расплачивающиеся за это до последнего своего дня страшными, сводящими с ума болями. Барбаросса не имела ни малейшего представления о том, сколько лет прожил на свете этот тип. Судя по тому, как грозно выпучилось железо, легко сминая каленые заклепки, не меньше тридцати, а то и все пятьдесят. Чтобы не пялиться на хозяина, с трудом ковыляющего под страшной тяжестью своего нелепого доспеха, она бросила взгляд на контору. Она не знала, как полагается выглядеть конторе вельзера, но здешняя обстановка как будто выглядела без подвоха – старомодная мебель, порядком побитая древоточцем, но еще вполне крепкая, жидкие кисейные занавески на окнах, ухоженный письменный стол в углу… Если что и показалось ей странным тут, так это отсутствие тяжелых шкафов и конторок с кипами бумаг – все бумагомараки имеют слабость к такого рода мебели. Лишь с некоторым опозданием она вспомнила, что вельзеру не требуется ничего подобного – его голова сама была вместилищем документов, таким объемным, что ему позавидовали бы многие университетские библиотеки. [1] Триолизм – форма группового секса с участием трех партнеров. [2] Акротомофилия – сексуальное влечение к людям с ампутированными конечностями. |