Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 170 – Константин Соловьев

Именно поэтому Барбаросса не спешила углубиться в исследование прихожей. Может, сестрице Барби никогда не заслужить в свою честь семи миннезангов, как Панди, но ее имя, по крайней мере, не станут вспоминать в одном ряду с Брунгильдой, Ярыгой и прочими никчемными суками…

Первое правило Панди гласило – войдя в дом без приглашения, не лезь сразу шариться в сундуках. Любопытные девочки, норовящие сразу залезть в чужие шоссы, очень часто оказываются наказаны за свое любопытство – и хорошо, если парой оспин, а не провалившимся от сифилиса носом.

Затаись, задержи дыхание, не шевелись. Как бы хитер и осторожен ни был демон, стерегущий покои, он всегда будет оставлять в окружающем мире след. Это может быть запах, но может быть и нечто иное. Шуршащие тени, бродящие по потолку. Скрип невидимых когтей. Крохотные сигилы адского языка, вплетенные в узоры на стенных панелях, едва заметное шевеление ворсинок на ковре…

Не отлипая от стены, Барбаросса беззвучно достала кошель и, распустив завязки, извлекла из него чаячье перо. Перо было мятое, грязное и взъерошенное, не из числа тех элегантных перьев, что прикалывают к шляпам, и выглядело так, будто было добыто котом, но сейчас это не играло роли. Уличный мальчишка потребовал за него крейцер, прекрасно зная, сколь редкий это товар в Броккенбурге, но получил хорошую затрещину и уступил его бесплатно. Хорошая сделка.

Нагнувшись, Барбаросса прикоснулась пером к полу и осторожно покрутила. Перо не тлело в ее пальцах, не изгибалось от невидимого жара, не чернело. Превосходно. Охранные демоны отчего-то не любят чаек, оттого многие из воровской братии носят на шее высушенные чаячьи лапки. Барбаросса не относила себя к их числу, но многие трюки и ухватки знала – спасибо товаркам за науку. Конечно, лучше бы всего иметь сейчас перстень с хризалитом, шелковый шнурок с восемью узлами, медный гвоздь и склянку соленой воды, но…

Барбаросса украдкой вздохнула. Она сохранила кое-что из своих старых инструментов, надежно укрыв во многочисленных тайниках, иные из которых были оборудованы даже в Малом Замке, тайниках, хранящих подчас куда более зловещие штуки, чем безыскусные тайники Холеры, встречавшиеся на каждом шагу, в которых можно было обнаружить разве что порнографические гравюры, глиняные и деревянные херы да прочую подобную дрянь. Вот только времени возвращаться к ним не было, пришлось забираться в дом практически безоружной, с одним только пустым мешком, стянутым на рынке и предназначенным для банки с гомункулом.

Второе – бояться надо не того демона, который наделен великой силой, а того, с которым ты прежде не сталкивалась. Опасность прежде всего таится в неизвестности. Даже слабосильное отродье, стерегущее дом, охотничьи привычки и свойства которого тебе не знакомы, стократ опаснее самой злой и кровожадной твари, от которой ты уже знаешь, чего ожидать.

Разумный совет. Нечто подобное сказала ей Каррион на первом уроке по фехтованию. «Не бойся противника, мастерски орудующего рапирой. Бойся противника, который еще не вытащил рапиру из ножен». Кажется, это был единственный совет, полученный ею от Каррион на том занятии – Волчье Солнце, сестра-батальер «Сучьей Баталии», не любила трепать языком и не читала своим ученицам лекций. Она была сторонницей подкрепления выученных наук практикой – в следующую же секунду нос Барбароссы с хрустом превратился в бесформенный вздувшийся нарыв, соприкоснувшись с учебной рапирой в руке Каррион.