Книга Имперский вор. Том 3, страница 33 – Дмитрий Ра

…сумка Шанка.

– Узнаёшь? – Он подталкивает сумку ближе.

Делаю вид, что рассматриваю. Потом пожимаю плечами:

– И что?

– Это твоя вещь, Каменский. И я нашёл её в СВОЁМ личном сейфе. Давай сразу перекрутим момент, где ты отмазываешься и тратишь моё время.

Надо же… Тогда я чувствовал, что Шанк рядом, но не знал, что настолько. Выходит, сидел где-то в вентиляции и наблюдал.

Откатом ловлю его жуткую злость от потери сокровища. Реального сокровища. Эмоции, что транслирует мне Крайт, не передать словами. Сумка для руки бога – всё равно что жизнь. А ещё я чувствую вину Шанка и желание мне помочь.

Но почему? Что в этой сумке такого ценного? Что он украл и что оберегает?

— Я понял, что он хотел мне помочь. – Протягиваю руку и глажу химеринга между ушей. – Но почему эта сумка так для него важна?

Пара минут – и приходят ответы.

⁂

Шанкар-ал-Тар, золотой дракон

Множество лет назад

— Проснись, дракон!

Шанкар-ал-Тар узнаёт голос друга и пытается открыть глаза. Именно пытается, потому что тело будто не принимает приказов мозга. Нет никакой тяжести, никакой боли. Но он не чувствует себя. Хотя и слышит чьи-то быстрые шаги. Они эхом отражаются от стен и множатся. Или друг и правда пришёл не один?

Каким-то невероятным усилием воли Шанкар прозревает. Но оглядеться не получается: тело по-прежнему не слушается.

Пытается подняться на ноги. Тоже тщетно. Такое ощущение, будто ног просто нет.

Или и правда нет?

Его обливает паникой. Слишком близко к морде каменный пол. Шанкар никогда не жаловался на зрение, но сейчас он видит даже мелкие золотые крупицы, усеявшие пол. Что это такое?

От его близкого дыхания этот золотой песок должен был клубами подниматься в воздух. Так отчего лежит спокойно и даже не шевелится?

— Шанкра? – зовёт он друга.

— А, ты очнулся, – раздаётся за спиной весёлый голос.

Шанкар немного успокаивается. Раз друг весел – значит, всё в порядке. Что бы ни случилось – вместе мы переживём всё.

— Шанкра… – повторяет он, но его перебивает другой голос. Незнакомый, неприятный и наглый.

— Где твоя сокровищница, золотой дракон? Говори! – приказывает он.

Сокровищница? Ишь, чего захотел! Шанкар хочет рассмеяться. Хочет повернуться, увидеть наглеца и разорвать его на куски. Но вместо этого почему-то отвечает:

— В горах у Бездны. На самом высоком пике.

Р-р-ргах! Что происходит? Как кто-то может приказывать ему – золотому дракону, отмеченному печатью самого Высшего?!

— Шанкр-р-р-ра! – рычит дракон. – Помоги!

— Уверен, ты устроил там немало ловушек, – хмыкает всё тот же наглый незнакомец. – Расскажи, как их обойти.

Шанкар пытается молчать. Но правда рвётся из него потоком. И дракон рассказывает всё: и про зыбучие камни, и про големов-охранников, и про секрет невидимого моста. Голос словно живёт своей жизнью, отдельной от драконьего тела.

К тому же он не может сосредоточиться, чтобы обдумать ситуацию. Мысли расползаются, словно пещерные крысы. Словно он становится настоящим собой только тогда, когда отвечает на чужие вопросы. Зато ясно ощущает чужую волю, сковавшую его собственную.

А потом Шанкар слышит голос Шанкры – голос того, кто на протяжении многих лет был его лучшим другом.

— Ты узнал всё, что хотел? – говорит Шанкра. – Тогда выполни своё обещание. Сила и мощь дракона переходит ко мне – а ты получаешь артефакт, данный ему Высшим.