Книга Имперский вор. Том 3, страница 31 – Дмитрий Ра

И навыкам.

Баканов кивает молча, но по лицу читается: «Сам напросился».

— Давайте уже! – поднимает руку Токсин.

Далеко идти не приходится: просто отходим с бетона на траву. И я тут же получаю прямой удар справа.

То есть противник думает, что получаю. Я же отскакиваю и… уклоняюсь уже от прямого слева. Амбидекстер, что ли? Отвечаю прямым коленом в корпус, гася скорость противника.

От неожиданности он хекает и пропускает мой второй удар.

Не ожидал от «сопляка»?

Размен ударами. Отступаю, снова увеличивая дистанцию. Под ногой мешается какой-то камешек. Мешкаю секунду. Но этого оказывается достаточно, чтобы противник схватил меня за шею и попытался перейти в партер. Пробиваю за такую наглость в пресс и, пока он не очухался, добавляю с разворота по почкам. Без ограничений – значит без.

Удар не достигает цели: противник достаточно быстр, чтобы разорвать дистанцию. Но теперь он смотрит на меня другими глазами и осторожничает.

Бдыщ! – прилетает от него сначала прямой удар рукой, а следом – добавочный низкий ногой.

Гашу разрывом дистанции первый удар, но ноги у мужика длинные, и вторым он меня всё же достаёт.

Отвечаю серией в корпус и тоже с добавкой с ноги по рёбрам. Снова разрыв дистанции.

— Давай, Камень, ты сможешь! – орёт из толпы Токсин.

Атака. Не успеваю блокировать ответный удар с разворота. Отклоняюсь, и он проходит по касательной, но это всё равно чувствительно. Рот наполняется кровью из прикушенного языка.

Сплёвываю на траву, следя за глазами противника. Он ведётся и бросает взгляд на кровавый плевок, теряя контроль над схваткой. Срываюсь и провожу серию ударов в корпус. Добавляю боковым в голову, но бью уже в пустоту – мужик уходит с линии атаки.

Кажется, пора заканчивать. Моё плетение укрепления длится всего несколько минут. Не успею заломать его до того, как эффект закончится, – расчёт противника на силу оправдается.

Делаю вид, что замешкался, и позволяю ему перевести бой в партер. Да, он стал осторожнее, но всё равно уверен, что в партере заломает меня чистой силой.

Позволяю ему взять мою шею в захват и опрокинуть меня на спину. Гашу инерцию разворотом ног и выворачиваюсь из хватки. Будь я обычным парнем – этого не хватило бы. Мало вырваться из захвата, надо переломить ситуацию и не попасть в следующий захват. Но я делаю то, чего противник точно не ожидает: хватаю его поперёк живота и резко поднимаюсь, чтобы тут же со всей силы обрушить его на землю.

Знаю, выглядит нереально. Пацан весом в каких-то семьдесят килограммов на чистом прессе отрывает от земли здоровенного мужика под девяносто. Прям слышу вырвавшийся у зрителей восхищённый выдох.

Противник ещё пытается сопротивляться, но я провожу серию ударов локтями. Мужик пробует прикрываться, но это бесполезно, это уже финишная прямая. Удар в корпус – разворот – два удара локтями по предплечьям и следующий – в живот. Обрушившись на соперника сверху, замираю, занеся локоть над его лицом.

Намёк понят?

Противник ещё не сдаётся, ещё не стучит ладонью по земле. Крепкий попался мужик, уважаю.

Но намёк понят.

— Довольно! – раздаётся голос капитана Баканова. – Победа засчитана. Вы хорошо обучили своих курсантов, господин майор.

Я поднимаюсь. Оцениваю повреждения. Правый глаз с той стороны, где я пропустил удар, явно наливается кровью, потому что картинка перед ним расплывается. Несколько синяков и гематом на корпусе – сейчас, когда горячка боя спала, я потихоньку начинаю их чувствовать. Но и бывший противник хорош: быстро следы от моих кулаков с его лица не сойдут.