Книга Имперский вор. Том 7, страница 54 – Дмитрий Ра

Мало… Всё ещё мало.

Надо больше тьмы.

Сосредоточиваюсь на внутренних ощущениях. Тело автоматически реагирует на выпады Милы: отбивает и уклоняется. Шесть метров… Тентакли за моей спиной извиваются, тянутся к многоножке.

Мало… Всё ещё недостаточно. Длины Милы — метров пятнадцать. А то и больше. Чтобы разжать её кольца и не попасть под удар, мои щупальца должны стать длиннее.

— Слышь, пацан… Ты кто вообще такой? — раздаётся голос Червя из «объятий» Милы.

— Смерть твоя! — вякает клон, а потом все они исчезают с громкими хлопками: я не удержал концентрацию.

Мила тоже замирает на земле и больше не бросается в мою сторону. В груди появляется нехорошее предчувствие: Червь явно что-то задумал.

Значит, ждать больше нечего.

Я обрушиваюсь на Милу, обхватывая её всеми щупальцами. Многоножка верещит, вырывается. Хвост с жалом молотит по щупальцам, щёлкают хелицеры. Острые лапки бьют по воздуху, то и дело впиваясь в мои тентакли.

— Хш-ш-ш-ш… — не удерживаю шипение, потому что острым обломком кости, что заменяет многоножке одну из лап, прилетает так, что пронзает тело даже сквозь плетение укрепления.

Направляю в рану тьму, чтобы закупорить разорванные сосуды.

Но, кажется, я понемногу беру верх. Сопротивление колец Милы становится слабее. Я чувствую, как они поддаются под моими усилиями. Ещё чуть-чуть. Десять, двадцать минут — и Мила не выдержит.

— Стоять! — ору, не зная зачем. Машинально. Осознав, что я отвлёкся и один из тентаклей уже просочился к Червю и готовится впиться в его источник.

Потерять источник для одарённого — смертельно. Если тьма сожрёт источник Червя, связанному с ним князю Назарову не жить. Я впервые нахожусь в такой ситуации: пытаюсь одновременно победить и защитить своего противника. От алогичности происходящего плывёт в башке.

Но тьму замечаю не только я. Её замечает Червь.

— Грёбаный князь! — орёт он.

А потом происходит что-то вообще невообразимое: из места, где кольцами его скрывает Мила, вырывается сноп… розовых сердечек. Словно салют двадцатиметровой высоты. Они взлетают вверх, а потом осыпаются, покрывая и меня, и Милу. И впитываются мне под кожу.

Это настолько неожиданно, что я на миг замираю. Что-то на периферии охваченного адреналином мозга пытается проанализировать увиденное. Ощущение, что такое я уже видел. А если не видел — то всё равно знаю, что это. И память вот-вот выдаст результат анализа.

…Тея. Это же её фирменный знак: розовый цвет и сердца. Но откуда здесь Тея?

К лешему в лес. Думать буду потом.

Я усиливаю давление щупалец на тело многоножки. Но отчего-то контролировать их становится просто непосильной задачей. И не потому, что тьма хочет сожрать или убить. А потому, что они внезапно становятся неуправляемыми. Разжимаются вместо того, чтобы послушно сжаться вокруг тела Милы… Соскальзывают… Бессмысленно мотыляются в воздухе, когда я отдаю приказ дотянуться до Червя…

А потом кольца многоножки разжимаются сами. Червь вспрыгивает ей на голову и интересуется:

— Ну как тебе моё новое умение, пацан? Впечатляет, да? Ну, я же обещал, что ты станешь частью нашей маленькой семьи. Добро пожаловать домой, Никита!

И кольца Милы снова сжимаются вокруг меня.

Не понимаю, что происходит. Не срабатывают ни плетения, ни вызов божественных зверей. Тьма ведёт себя так, словно она в анабиозе. Я раз за разом пытаюсь вызвать хоть какое-то плетение, но это бессмысленно.