Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 28 – Владлен Багрянцев

Соня не опустила кинжал. Её мышцы были напряжены, как струны перед выстрелом, а взгляд метался между мертвой «маской», валяющейся на татами, как сброшенная змеиная кожа, и бледным, нечеловечески красивым лицом той, кого она считала пищей для крабов.

Императрица Химико, или та древняя сущность, что носила это имя, легко поднялась с колен. Она двигалась с грацией дыма, огибающего препятствия. Её фиолетовые глаза светились в полумраке спальни, затмевая свет бумажных фонарей.

— Ты выглядишь удивленной, Рыжая, — промурлыкала она, подходя к низкому столику и наливая себе воды в фарфоровую чашу. — Неужели ты думала, что тысячелетнюю ведьму так легко убить простым куском стали?

— Я видела голову, — хрипло произнесла Соня, делая шаг назад, чтобы не подпускать ведьму слишком близко. — Там, во дворе, в день переворота. Она гнила на копье гвардейца.

Химико сделала изящный глоток и пожала плечами, словно речь шла о сломанном ногте.

— О, это была Хана. Одна из моих самых верных рабынь. Мы были похожи фигурой, а небольшая иллюзия довершила сходство. Бедняжка была счастлива умереть за свою госпожу. Она верила, что её жертва позволит мне возродиться.

— Ну, разумеется, — фыркнула Соня, и в её голосе зазвенел металл презрения. — Все вы, принцы и короли, так говорите про своих рабов. «Она была счастлива умереть». Ты хоть спросила её, прежде чем подставить под меч?

Химико поставила чашу на стол. Звук фарфора о лакированное дерево прозвучал как выстрел в тишине.

— Можешь верить во что хочешь, варварка, — равнодушно бросила она, отмахиваясь от вопроса, как от назойливой мухи. — Жизнь смертных коротка и бессмысленна, если она не служит высшей цели. Так или иначе, мои враги считают меня мертвой. Акихито играет в куклы на троне, а Тору точит клыки. Я же просто жду удобного момента. И ты, Соня, мне поможешь.

Соня наконец опустила кинжал, но не убрала его в ножны. Она присела на край постели, скрестив руки на груди.

— А с какой стати, собственно? — спросила она, глядя на Императрицу исподлобья. — Ваши династические дрязги меня не волнуют. Ты сбежала, как крыса, и не заплатила мне обещанного золота за истребление лемурийских пиратов. А вот Сёгун…

Соня сделала паузу, вспоминая суровое лицо Тору и его крепкое рукопожатие.

— Сёгун был добр ко мне. Он вытащил меня из клетки, вернул свободу и вручил оружие. Он честен со мной, насколько может быть честен военачальник. Если я предам его сейчас, то сама себя уважать перестану. Я наемница, Ведьма, а не предательница.

Химико медленно обошла комнату, касаясь пальцами шелковых ширм. Её тень на стене казалась неестественно длинной и зубастой.

— Именно такой ответ я от тебя и ожидала. Честь, верность договору… Примитивные, но похвальные понятия. Но ты подумай, Рыжая, кому ты служишь. Ты служишь фанатику. Тору одержим. Он готов утопить в крови половину мира ради своих имперских амбиций. Он не остановится на наведении порядка здесь. Он потащит Яматай за океан.

— Только не говори, будто тебе жаль людей, что погибнут на грядущей войне, — Соня закатила глаза. — А то я сейчас разрыдаюсь от умиления. Ты, которая скармливала людей гигантским паукам, вдруг стала пацифисткой?

Химико остановилась. Её лицо стало серьезным, исчезла маска надменности, уступив место холодному, древнему интеллекту.