Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 7 – Александра Гардт

— Ой, девоньки! – трагично провозгласил Костик вдруг и полез на преподавательский стол.

Я закатила глаза: наш местный шут был в своем репертуаре. На него уже даже внимания никто не обращал, а все туда же.

— Дарлин, ты ведь не станешь Павлом Волей, – отрезала Маринка и сделала глоток.

Я рассмеялась: что-то общее и правда угадывалось.

— Марин, перестань, между прочим, – хрипло отозвался Костик уже со стола и закашлялся.

— Ну что, вторую пачку начал или первую докуриваешь? – спросила я, невольно включаясь в игру «достань одногруппника».

— Да вы только посмотрите! – Костик встал на ноги и почти уперся головой в потолок. – Наша сонная дева ожила. А мы думали, понадобится корейский принц Ким Чжаён, чтобы ее растормошить.

— Тебя хватило. Что ты топчешься, кеды грязные. Как первоклассник, честное слово.

— Мамочка, погоди. – Вот же зараза! – Девоньки, у нас все плохо. Я только что получил сообщение от Женьки. Она рассталась с Майклом и приземлилась в Шарике. Говорит, надо напиться. Всем вместе. Да, вместо пар. Да, я косноязычное чмо, Нин, брось в меня чем-нибудь!

Телефон было жалко. Информация регистрировалась медленно: Женька, Австралия, Майкл…

— Придется сваливать, – сказала Катька, надувая и без того полные губы. – Ну что, мы ее в беде оставим?

— А как насчет перелета в сутки? – вмешалась Маринка. – Может, стоит дать человеку поспать для начала?

Костик притопнул ногой:

— Она мне все написала. Говорит, в самолете срубило от слез. Поэтому, дамы, линяем.

— А с преподавателями что? – спросила я.

Нет, всегда хорошо пробить пары, да только нам не по восемнадцать, и не очень, по правде говоря, хочется подставлять людей.

— Нин, не занудничай. Если даже Анька согласна, то чего ты мнешься?

Анька, словно в ответ на слова Костика, покладисто вскинула на плечо сумку и направилась к выходу. За ней с первого курса тянулся ореол отличницы и просто ангела, но, по моему мнению, к последнему году магистратуры святость изрядно выветрилась и работала на хозяйку по назначению. Плохих оценок ей не ставили просто так.

Я прикинула, кого бы из преподавателей предупредить о том, что группу не ждать целиком, не нашла ни одной миролюбивой кандидатуры и со вздохом поплелась в коридор последней. Зная нашу отчасти золотую, отчасти посеребренную группу, пить поедем в какое-нибудь пафосное место. Нет, денег у меня хватит, но вот тратить последние сбережения совсем впустую не хотелось. Что до Женьки и Майкла, какое мне дело. Не дружим толком, общаемся-то из-под палки.

— Давай-давай, не отлынивай, – будто услышала мои мысли Маринка, дожидавшаяся снаружи. – Поедем. Последний год вместе. Будет что вспомнить.

— Лучше бы остались и Чжаёна ловили. Ты должна уже его окрутить, моя Тейлор.

Маринка захихикала и потащила меня за руку вверх по улице. Очень удобное расположение факультета: самый центр, до всего рукой подать.

Мы предсказуемо выбрали нечто, именующееся кафе и являющееся рестораном, закатились внутрь: даже слова никто не сказал, ну да, гурьба золотой молодежи. Пускай закатываются, если им так хочется.

Женька ехала около часа по пробкам (конечно, кому нужен аэроэкспресс), ввалилась внутрь с чемоданом, на безумных каблуках и с не менее безумным макияжем и сразу же разрыдалась на Костике. Поскольку счет у нас восьмерых был уже весьма приличный, слова ей никто даже не посмел сказать. Страдает девушка, а чемодан мы тут в угол поставим, и вообще – с пониманием.