Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 36 – Александра Гардт

Первым до меня добрался Чжаён. Видимо, потому что ехал на метро. Прилетел взъерошенный и испуганный, бросил взгляд на корзину с цветами, побелел и схватился за ручку.

— Нет! – только и успела сказать я. – Ямато просил не выбрасывать, они с Нари захватили каких-то противоядий.

Чжаён кивнул, поставил корзину около мусоропровода и зашел в квартиру. Придирчиво оглядел меня с ног до головы. Хорошо, что я уже успела привести себя в относительный порядок, хотя голова продолжала раскалываться и цвет в лицо удалось вернуть только бронзатором да румянами.

— Жива? – спросил он.

Я кивнула:

— Вполне. Ты присаживайся, в ногах правды нет.

— Ты видела ее истинным зрением?

— Нет, не довелось.

— А зря. – Чжаён очень по-мальчишески плюхнулся на диван в моей небольшой гостиной. – Давай-ка, тренируйся. Ты бы ее точно выбросила сразу, а не поставила бы… Кстати, где она стояла?

— С кроватью рядом. – Было очень досадно признавать этот факт.

— А… Погоди. Ты решила, что от Ямато. Все ясно.

В дверь аккуратно позвонили, и я пошла открывать. На пороге был одетый в черное Циньшань.

— 欢迎 你 去！^[1] – бодро поприветствовала его я, внезапно вспомнив три слова из китайского, который я пыталась учить на незапамятном втором курсе.

— 谢谢！^[2] – удивленно откликнулся Циньшань и вдруг улыбнулся.

Такое я видела впервые, и это, пожалуй, надо было сравнить с чем-то достаточно поэтичным, вроде зацветшей сакуры, но китайские аналоги на ум не приходили.

— Скажите, Нина, а у вас всегда на лестнице стоят смертельно опасные цветы в маленьких количествах? Это такая русская традиция, о которой я не знаю?

На «вы» он перешел внезапно, но мне отчего-то польстило, и я решила поддержать игру.

— Вовсе нет. – Я пропустила его внутрь, жестом указывая на диван. Он кивнул Чжаёну и сел рядом. – Это меня кто-то пытался отравить, но, знаете ли… Не вышло. Совсем не удалось.

— Отравить? Вас? И кто же?

— Ну, понимаете, по логике, это выгодно вашему мальчишке. Чтобы дедлайн, то есть, простите, точку невозврата мы пропустили. Но написано на японском, а цветов мало, и поднялась я с головной болью, но вовремя. Подозрительно это все.

Тут в квартиру ворвались Ямато и Нари – кажется, мы забыли закрыть дверь, и все закрутилось. Меня осматривали стоя, лежа, заглядывали в зрачки и даже под язык. Потом Нари скептически выдала мне какой-то корешок, я начала его жевать и чуть не подавилась: горечь невыносимая. Но, как ни странно, лучше стало мгновенно.

Ямато, довольно бледный, даже бледнее обычного, уселся в мое любимое кресло, а Нари устроилась рядом на подлокотнике. Гармоничная пара, черт бы их подрал.

— В общем, – сказала я, выходя в центр комнаты так, чтобы видеть всех. – В общем, у меня есть решение. Оно взвешенное и спокойное, потому что я пришла к нему вчера, до отравления.

Чжаён поднял брови, и я истолковала это единственно возможным способом:

— Да, я сначала решила, что цветы от Ямато, но это не имеет отношения к ходу моих мыслей. Я рассуждаю так: всем выгоднее получить правильное и трезвое решение, потому что в дальнейшем это повлечет за собой простоту. Если я начну вставать на чью-то сторону, будут конфликты.

— Судья, не томи, – попросила Нари.

Циньшань выпрямил спину, а Ямато едва заметно напрягся.

— Я не буду вдаваться в подробности, потому что мое решение закон. – Очень хотелось добавить «насколько я поняла». – Я провела вчерашний день весьма плодотворно, побеседовала не только с Санзо и Гуэем, но еще и с тремя кумо. И бывшей одноклассницей Гуэя и Иры. Так вот, мой вердикт таков. Иероглиф вы с Иры стираете. – Циньшань изменился в лице. – И сразу же рассказываете ей про то, с кем она встречается. С демонстрацией при помощи волшебных трав. Я не знаю, кого правильно поставить исполнителем. В общем, стирает клан магов, за этим наблюдают двое ёкаев и обязательно Нари. Рассказывают и показывают – ёкаи. За этим наблюдают два мага и Нари. Всё, все свободны.