Книга Фарфор Ее Величества, страница 95 – Максим Далин

Эглир деликатно кашлянул.

— Прошу прощения, прекраснейший мессир Индар, — сказал он с истинно светской любезностью, без всяких брюзгливых ноток. — Осмелюсь заметить, что мой праправнук, мессир маршал, вряд ли согласится на это «пообщаться». Ему приходилось видеть Нагберта — и упомянутый мессир оставил по себе крайне негативное впечатление…

— И кто ж его осудит, — сказал я. — Я вот не видел, а у меня заранее впечатление крайне негативное.

— Я, — сказал Индар. — Осужу. Потому что предельно глупо отказываться от любых контактов с тем, кто может организовать целый букет отменных неприятностей. Клай, ты ведь отметил, что говорила леди Карла… э… про логово странной твари, я верно запомнил? Где-то в районе Серого Брода? Ты бы расспросил леди про эту тварь поподробнее. Я понял только, что это не какой-либо страж: леди, привыкшая называть их «жрунами», вряд ли назвала такого «странным».

— Ты прав, — сказал я. — Мне кажется, она имела в виду что-то наподобие тех громадных гадов, похожих на сухопутных осьминогов, что мы сожгли в Синелесье.

— Если это так, то я почти гарантирую: это отметился Нагберт, — сказал Индар. — Он специализировался на формах для демонов из средних кругов… А Рандольф всё хотел, чтоб ему доставили что-нибудь из нижнего… А, бездна, ты не представляешь, какие запросы и аппетиты были у этого идиота! И кое-кто из группы моей леди был рад ему поддакивать. Впрочем, сейчас это неважно. Важно, что Нагберт экспериментировал с разного рода составными кадаврами, которые могли бы вмещать демонов, не способных существовать в нашем мире без формы. И какие ещё у него могут быть сюрпризы — не предскажу.

— Он тебе не доверял? — спросил Ричард.

— Он никому не доверял, — хмыкнул Индар. — Никто никому не доверял… ну, может быть, членам своей группы только, да и то — на полшишечки. Моя леди Нагберта недолюбливала, прямо скажу. У него тоже были какие-то тайные дела с королём. Но Нагберт же кровный аристократ, дом Тумана, барон Замошный ведь! А леди… ну… она-то уж точно не могла похвастаться древностью рода.

— Дворянство ей пожаловал Рандольф? — спросил я.

— Только дворянство, — сказал Индар. — В виде придворной должности. Королевская травница, курам на смех. Цепляло её за живое… у её дома это в крови, кажется… но неважно. Нагберт тоже не любил Хаэлу. Он просто ненавидит одарённых женщин.

— И Карлу? — вырвалось у меня.

— Карлу, знаешь, немногие здесь любили, — сказал Индар. — Рандольф порой слетал с нарезки, надирался, как наёмник, и слышал бы ты, какими словами крыл ведьм с побережья. У него был такой прекрасный, такой чёткий и надёжный план — взять Прибережье целиком, без всякой войны, тёпленьким… что и произошло бы неизбежно, если бы не Карла. Или — если бы не Куколка: она ведь где-то разыскала сильную некромантку и привела во дворец.

— Насколько я могу судить, мессиры, — заметил Эглир, очень вежливо и светски, — по слухам, по болтовне более или менее доверенных лиц Эрнста… — и замолчал.

— Да продолжай! — щедро позволил Индар.

— Да-да, — сказал я. — Мне тоже интересно.

— Так вот, — сказал Эглир. — Всё, связанное с оккультными практиками, всё, хоть отдалённо связанное с некромантией, секретили и у нас, и на побережье, как только могли. Я слышал от очень доверенных лиц, что эту моду на всяческие женские глупости — на гадания на храмовых свечах, на пошлые песенки о вампирах, жеманство со смертью — поддерживала именно группа мессира Нагберта. Его люди оплачивали и писак, и актёров, и художников… Предполагалось, что вся эта кладбищенская мишура отвлечёт народ от реальной подготовки к большой войне… а у соседей, которые тоже увлекутся, создаст впечатление, что чернокнижные практики заодно с некромантией — не оружие. Так… легенды, страшные истории, дамские игры, мода бездельников из золотой молодёжи…