Книга Фарфор Ее Величества, страница 202 – Максим Далин

— Гхм… как-то я сомневаюсь, — сказал Индар. — То есть, поймите меня правильно, леди и мессиры, я не сомневаюсь, что его высочество будет дивно смотреться на светокарточке в свете свечей, а общая благость обстановки сделает несколько более приемлемыми для толпы наши фарфоровые морды. Но возможны любые неожиданности, которые могут всё свести на нет.

— Думаешь, может случиться чудо? — спросил я.

— Что за чудо? — тут же спросила Карла.

— Любое чудо, — сказал Индар. — Неоднозначное, непредсказуемое, как всё, что происходит в последнее время. Я приветствую любые политические акции, которые познакомят прихожан с его высочеством и как-нибудь примирят их с нами… но…

— Да, — сказал я. — Храмы здесь не того. А чудо вот какое.

И рассказал, а меня дополняли все мои товарищи, даже Дружок что-то бормотал с колен принца. Карла слушала и задавала вопросы, а мы рассказывали про лесной храм, где венчался то ли проклятый, то ли опоенный король. Про банкиров. Про выходку Нагберта с будущей войной. Про Гилроя Святоземельского и всё, что подозрительно напоминает его идеи. Про то, как Рэдерик оборвал заговорные лианы, про мою ладонь и глаз Барна. Мы рассказывали долго и подробно.

— Я ещё дождусь Ричарда, — сказал я, — и всё ему покажу. Чтобы он показал вам — тебе, государыне, Валору и святым наставникам. Всю эту роскошную сцену с заговором и проклятием истинной земли. И чтобы вы вот это с ними обсудили — и чтобы мы решили точно, стоит ли соваться в храм. Потому что Индар прав. Может случиться всё, что угодно.

— Да… — мрачно сказала Карла, когда я закончил. — Это многое меняет, если не всё. Если я вас верно поняла, мессиры, совершенно безопасным может быть только… не знаю… какой-нибудь храм, который вообще утратил смысл как храм. А превратился в место, где девицы показывают платьица, а молодые люди на них пялятся. А наставники заняты только сбором пожертвований и продажей свечей и оберегов, да?

— Позвольте усомниться, дивная леди, — сказал Индар. — Беда в том, что в Перелесье таких, скорее всего, нет.

— Перелесцы такие праведные? — хмыкнула Карла.

— В Перелесье, особенно в последнее время, слишком много всяческих… как бы помягче выразиться, — Индар покрутил пальцами в воздухе. — Ну, скажем, всяческих оккультных сил, готовых занять любое подходящее, но опустевшее помещение в свою пользу. Вам такое, вероятно, незнакомо, восхитительнейшая леди?

Взгляд Карлы стал цепким и жёстким.

— Продолжай. Кажется, я понимаю.

— В Трактате Бездны, — сказал Индар, — говорится так: «Если ты выпил вино, наполни бутыль хотя бы водой, пока в ней не поселился демон». Между тем многие наши сограждане, выпив, а то и выплеснув вино истины, наполняют сосуд чем попало… О, настоем чёрного лотоса! Крысиным ядом! Помоями! И, думаю, этим их фантазия не ограничивается.

— Ладно, — сказала Карла. — Я поняла. Мне надо посоветоваться. Я свяжусь позже… когда со всеми переговорю. Не прощаюсь.

И рубанула связь, зеркало погасло. У меня этот обрыв в душе отозвался каким-то болезненным звоном… ну и я потом ждал.

Мне было не сосредоточиться и не найти себе места. Индар разговаривал с Рэдериком о храмах, Рэдерик говорил, что, в общем, ничего особенного в храмах не чувствует. Да его и не принуждали к обрядам. Хоурт, ясное дело, не был прилежным прихожанином, а Лисса туда ходила по светским делам, а не по религиозным… Я это всё слышал, как шум прибоя или щебетание воробьёв в саду в погожий день: скользило мимо разума.