Книга Фарфор Ее Величества, страница 198 – Максим Далин

— Заболотцы передали мерзкое письмо, — сказал Нагберт, вздёргивая голову. — Ультиматум практически. Эти подонки требуют, чтобы мы признали независимость Заболотья и вывели войска. Наш гарнизон. Я принял решение.

— Ага, решил с ними повоевать, маленький? — насмешливо спросил Индар. — А ты, собственно, кто? Его высочество ещё не король, так что и ты ещё не королевский регент, утрись.

— Тебя не учили вежливости, бабский шут? — с отвращением осведомился Нагберт.

Ну да, всяко неприятно, когда при подчинённых.

— А в чём мессир Индар не прав? — спросил Рэдерик. — Это не очень вежливо, но и вы сделали невежливо.

— А вы в вашем возрасте должны прислушиваться к словам взрослых, Рэдерик, — рыкнул Нагберт. — И поменьше… гхм…

— Лезть во взрослые дела? — спросил Рэдерик. — Но эти дела не взрослые! Они мои! Вы сами сказали: я могу выбирать себе свиту. Мессир Норфин из моей свиты! Вы не можете отсылать его без моего разрешения!

Нагберт скривился так, что и демоны бы отшатнулись.

— Предатель, узурпатор и убил вашего отца, принц. Славная компания для вас!

У Норфина дёрнулась щека, но он ничего не сказал.

Рэдерик посадил щенка на диван и встал.

— Мессир Нагберт, — сказал он тихо, — если вам не нравятся мои решения или мои друзья, вы можете больше не быть регентом. Я не могу вас заставлять.

Свита Нагберта напряглась. На мерзких мордах генералов появилась тень злобного веселья, они определённо ждали команды нас грохнуть — и мы переглянулись с Индаром, Норфин сжал кулаки, а Барн положил руку на рукоять ножа. Но Нагберт не спешил. Он мучительно думал, как выбраться из этой дурной ситуации — аж корёжился всем лицом. Он не мог развернуться и уйти: ему слишком нужен был наш принц. Ему страшно хотелось с нами покончить, он знал, что может, но ему был слишком нужен наш принц — и рисковать им было страшно.

А принц обязательно сунулся бы в драку. Нельзя было драться.

А меня определённо дёрнул демон.

— С чего это вы полезли на рожон, Нагберт? — сказал я до наглости небрежно. — Будто оставшиеся дни изменят погоду… Ну хочет мессир принц, чтобы Норфин присутствовал на коронации — пусть присутствует. Это что, такая невероятная проблема, что ли, чтобы из-за неё устраивать скандалы?

Нагберт зыркнул на меня.

— Хм, — пробормотал он. — Звучит неглупо, — и взглянул на Рэдерика.

Подозрительно и оценивающе.

— Я тоже так думаю, — сказал Рэдерик. — Как мессир Клай. Я же не хотел ссориться, я просто хочу, чтобы мессир Норфин не уезжал.

— Вы же уже не маленький, прекраснейший мессир, — ласково сказала Люнгера. — К чему капризы?

Рэдерик взглянул на неё, и, видимо, очень выразительно: Люнгера замолчала.

— Не спеши, Лягушка, — сказал Индар. — Успеешь.

— Нагберт, — сказал я, — мне нужно сказать вам пару слов с глазу на глаз.

Нагберт перекосился всем телом, скорчил жуткую гримасу, но неожиданно сказал:

— Пойдёмте в гостиную.

— Только велите вашим воякам убираться, — сказал я. — Нечего им делать рядом с ребёнком.

Оба вояки тут же нарисовали на своих лицах страстное желание немедленно разобрать меня на кости и шарниры. Но Нагберт махнул рукой.

— Отправляйтесь в мою приёмную, — приказал он им.

Гады не хотели уходить, но и ослушаться не могли, так что ушли как миленькие. И у меня немного отлегло от души. А Нагберт впрямь пошёл в гостиную принца.