Книга Фарфор Ее Величества, страница 182 – Максим Далин

Нагберт взял себя в руки мощным усилием воли.

— Солдаты на побережье могут горланить любую дичь, — сказал он. — Но вам, ваше высочество, не пристало распевать плебейские песенки.

— Мне нравится, — сказал Рэдерик. — Мне Барн спел эту песенку целиком, там ни одного бранного слова нет. Честно.

Нагберт перевёл дух.

— Лучше бы Барн поскорее отвёл вас в ваши покои, ваше высочество, — сказал он, морщась. — Вы намокли и можете простудиться, а мы уже получили телеграмму от его святейшества. Иерарх прибудет через четыре дня уже — и вы не имеете никакого права простудиться или схватить лихорадку.

Рэдерик выслушал и понимающе кивнул. И протянул руку Барну.

— Это правда, — сказал он с полуулыбкой. — Пойдём. Ты тоже мокрый.

И они вдвоём, держась за руки, прошли мимо Нагберта, так, по-моему, и занятые песенками. Во всяком случае, я услышал, как Рэдерик просит Барна спеть ещё, другую.

Нагберт дождался, пока они уйдут, комкая газеты в руках.

— Что ты цепляешься к принцу? — спросил Индар. — Пусть поёт, что хочет. Ты, мой маленький друг, конечно, регент, но что-то мне подсказывает, что, шпыняя государя, ты на этой должности не удержишься.

— За королеву, — с отвращением бросил Нагберт, как сплюнул. — Ждал вас. Чтобы вы на это посмотрели. Чтобы лично ты на это посмотрел, Клай!

И ткнул мне в руки пачку газет.

Я думал, это Ликстонова «Перелесская сойка» с его статьёй, но газеты были наши, прибережские. Здешний — только «Утренний вестник», а все прочие — вчерашние и позавчерашние столичные. «Вольный ветер», «Голос столицы», «Заря побережья»… И передовицу украшали светокарточки нашей государыни — фарфорового ангела с нежной улыбкой.

Я перелистал газеты. Виллемина принимала в столице своего отца, Людвига Междугорского, князя Ильгрида из Горного Княжества и короля Трёх Островов, Жангора — помимо ещё целой толпы разного народа. Официально подписала мирный договор с островитянами — и намекала на совместную работу во имя будущего, которая исключила бы военные столкновения между морскими державами. Предлагала «свободным народам Великого Севера» научное и культурное сотрудничество — «ради грядущей полной победы над силами зла».

— Государыня празднует с союзниками окончание войны, — сказал я. — Хорошо, что ж…

Индар заглянул мне через плечо.

— Островитяне поняли, что в союзе со Святой Землёй их сожрут, как и Перелесье, только быстрее и легче, — сказал он. — И выплюнут шкурку. Поэтому подлизываются к Виллемине — очень здраво. Лучше пусть лижут прибережцев, чем интригуют против нас… А с Виллеминой ведь и тебе придётся договариваться, маленький. Никуда не денешься, политика как политика.

— Вы смотрите не там! — рыкнул Нагберт и ткнул в газетный лист.

«Голос столицы» приводил целиком речь Виллемины перед гостями и Большим Советом. Шикарно, по-моему. Я зачитался.

«Мы прошли через войну нового типа, — говорила наша государыня, — может, самую страшную в истории, и вышли в новое время закалившимися. Но нельзя забывать, что опасные искушения по-прежнему висят над нашим хрупким миром, как меч из легенды, подвешенный на волос звёздной девы. Этот волос слишком легко порвать — и, я не сомневаюсь, об этом думают те, кто желает свести счёты, те, кто мечтает о чужих землях или чужих богатствах, те, кто хочет видеть рабами Извечной Тьмы свободные народы. Я вижу лишь один способ сохранить мир и жизни наших добрых подданных: мы должны принять страшный опыт прошедшей войны. Нам нужно отбросить древние и тёмные суеверия — и научиться принимать все дары, что Господь даёт нам в неизреченной милости своей. Принять некромантию как одну из обычных естественных наук — как медицину, как алхимию, как механику. Обучать ей, как другим естественным наукам. С благословения Святейшего отца нашего Агриэла, Иерарха Путеводной Звезды и Благих Вод, поставить её на службу нашим народам. Наша цель — лишить предрассудков и страха даже простых обывателей. Техник-некромант должен стать в их глазах столь же добрым подданным короны, как и медик или аптекарь, а некроманты на военной службе — столь же уважаемыми офицерами, как флотские офицеры или доблестные офицеры сухопутных сил…»