Книга Фарфор Ее Величества, страница 144 – Максим Далин

— Господи Вседержитель, — взмолился Триэлл.

И тут в покои принца вломилась неожиданная толпа. Нагберт в отвратительном расположении духа, в сливочно-белом костюме, как в насмешку, за ним — Индар, каким-то образом изловчившийся выглядеть и иронически, и надменно, за Индаром — какие-то дворцовые работяги, а за ними — перелесский солдат, который держал на руках щенка.

Щенка! Вот же номер!

— Доброе утро, ваше высочество, — сказал Нагберт с любезностью, не обманувшей бы и двухлетнего.

— Доброе утро, — сказал Рэдерик. — Мессир Нагберт, а зачем вы велели мессиру Триэллу принести одежду Лежара? Мы так торопимся?

Нагберт на миг растерялся.

— Не знаю, уцелел ли особняк Хоурта, — сказал он. — А тем более — ваши вещи…

— А можно узнать? — спросил Рэдерик.

Он говорил очень спокойно и вежливо. Но Нагберта просто коробило, передёргивало от его слов. Почему-то наш принц его раздражал.

И тем не менее Нагберт держал себя в руках. Утверждал меня в мыслях, что Индар прав: что-то необыкновенно важное, принципиальное для него было в Рэдерике. И возражать принцу Нагберт не мог или не хотел.

— Конечно, — сказал он, скалясь, изображая улыбку, видимо. — Мы непременно узнаем, ваше высочество… а кто пустил этого, с собакой?

— Я, — сказал Индар и поклонился Рэдерику. — Ваше высочество несколько раз выразили огорчение тем, что у вас нет собаки. И я послал человека на королевскую псарню с запиской. К сожалению, на королевской псарне не оказалось златолесских борзых, прекрасный мессир Рэдерик, — в голосе Индара явно звучала улыбка, неподдельная. — И вот этот юноша принёс маленькую легавую. Крапчатую перелесскую легавую.

— Мне?! — восхитился Рэдерик.

В этот миг он, по-моему, забыл об этикете и обо всём.

— Так вам, ваше высочество! — радостно сказал солдат и протянул щенка.

Этот парень вообще об этикете не ведал.

Щенок, белёсый, с тёмно-серыми ушами, весь в тёмных крапинках, как в веснушках, с любопытством потянулся понюхать Рэдерика — и, видимо, в этот момент заполучил душу принца целиком. У собак это получается до изумления просто.

Рэдерик взял щенка с таким выражением, будто ему вручают ключи от рая. Щенок шевельнул ушами и лизнул принца в щёку — а принц от нестерпимого избытка чувств поцеловал щенка в нос.

В этот момент Рэдерик был очевидно счастлив. И я его очень хорошо понимал, даже, кажется, слегка завидовал.

У меня тоже никогда не было собаки. А собаки определённо созданы для того, чтобы любить людей — и чтобы люди их любили. Он был невероятно трогательный, этот собачий ребёнок, в веснушках, с бархатными висячими ушами.

— Мессир Индар! — выдохнул Рэдерик, сияя глазами. — Вы… я вам очень сильно благодарен! А как его зовут?

— Предположу, что пока никак, — сказал Индар с той же улыбкой в тоне. — Вам следовало бы придумать кличку для него, ваше прекраснейшее высочество.

— Это собачий мальчик, да? — спросил очарованный принц у Барна.

— Кобель правильно назвать, ваше высочество, — примерно с такой же счастливой улыбкой сказал Барн. — Это порода хорошая, нюх у них острый. Только кутят, как и малых ребят, всему учить надо, ваше высочество, это уж так.

— А ты умеешь? — спросил принц с надеждой.

— Как не уметь, — Барн дал щенку обнюхать пальцы. — У нас таких собак не было, это порода дорогая, господская… но другие были. Простые собаки, дворняжки. Но уж мы с братом им всю грамоту преподавали! Способные были псы — страсть, не хуже породистых.