Книга Фарфор Ее Величества, страница 143 – Максим Далин

— Это ничего, ваша светлость, — сказал Барн, хоть его это, по-моему, огорчило. — Ты скоро будешь в сплошное золотое шитьё одеваться, вон как господа на картинках. Погоди маленько. А кровати у меня не было никакой, только у батюшки с матушкой кровать была. Мы с братом на сене спали.

— Везёт… — протянул Рэдерик. — Сено пахнет так славно… вот бы попробовать!

— Да что! — рассмеялся Барн. — У тебя, ваша светлость, кожа-то нежная, сено щекотать и колоть будет с непривычки.

— А пойду-ка я устрою скандал, — задумчиво сказал Индар. — Дядюшке Нагберту. Который так занят своим будущим регентским величием, что принц должен терпеть рубашку с грязными манжетами. А газетёры и послы будут смотреть на эти манжеты, на воротник, с которого крахмал почти сошёл, и думать… о грядущем величии Перелесья.

— Мудро, — сказал я. — Валяй.

— Дельно-дельно! — поддакнул Барн. — Ни единой смены белья ведь нет. Вот вроде во дворце живём, а всё равно как нищие какие: ребёнка переодеть не во что, а ношеное постирать негде.

Индар кивнул, поправил чёлку, поправил платок — и вышел из покоев принца с видом как минимум камергера.

— Мессир Индар всё делает правильно, — задумчиво сказал Рэдерик. — Жаль, что я с ним почти не был знаком, когда он был живым.

— Тогда он был занят другими вещами, — сказал я. — Не жалейте, мессир. Тут ничего не поделаешь.

Похоже, Рэдерик понял. Он вообще понимал много.

А Индар, очевидно, устроил такой хапарай в покоях короля, что спустя крайне небольшое время в покои принца влетел седой человек в раззолоченной лакейской ливрее и с охапкой чистой одежды, благоухающей лавандой.

— Бельё его высочества! — радостно гаркнул он.

И увидел Рэдерика. Будто на стену налетел — глаза стали дикие, мысль из них ушла.

— Так, — сказал я. — Вы, мессир, вообще кто?

Он остановился, прижимая к себе эти рубашонки и панталончики. Смотрел на меня с ужасом. Еле выговорил:

— Триэлл из дома Весенней Фиалки, смотритель покоев принца был…

— Вот как? — удивился я. — И где ж вас до сих пор носило, мессир?

— Да вот, — он облизнул губы. — Дома. В особняке. Я, мессир, оттуда с того самого дня не выходил, когда началась заваруха. А сегодня на рассвете за мной пришли… военные… сказали, что принцу требуются мои услуги. Я даже… как бы… обрадовался…

И снова посмотрел на Рэдерика.

— Это одежда Лежара? — спросил Рэдерик.

Триэлл таращился на него, как на привидение. Кивнул.

— Не хочешь его рубашку, да, ваша светлость? — спросил Барн сочувственно.

— Называй мессира Рэдерика «ваше высочество», — сказал я. — Так будет правильно.

С лица Рэдерика исчезли все эмоции, оно стало неподвижным и до жути взрослым.

— Какая разница, — сказал он. — Мы с Лежаром были почти одного роста. Всё равно. Если мне придётся общаться с газетёрами и послами, надо выглядеть по этикету. Но на будущее я попросил бы вас, мессир Триэлл, послать в особняк дома Рассветных Роз. За моей собственной одеждой. Теперь ведь уже можно, правда?

Триэлл не выдержал и попятился. И Барн не выдержал, подошёл.

— Вы рубашки-то отдайте, мессир. А то, ишь, принесли, да и унести норовите.

— Принц… — прошептал Триэлл в настоящем ужасе.

— Принц Рэдерик, — сказал я. — Будущий король. Вот так и бывает, когда долго и безвылазно сидишь у себя дома, боясь нос высунуть.