Книга Фарфор Ее Величества, страница 137 – Максим Далин

— Нет, — сказал Рэдерик. — Но королевское чудо поминал.

— Мне кажется, — задумчиво сказала Виллемина, — он имел в виду что-то иное. И это иное — по-настоящему ему необходимо. Королевское чудо в его каноническом святоземельском варианте приносит благосостояние и безопасность… что-то мне подсказывает, что лишь ради этого Нагберт не поставил всё на вас… хоть я могу и ошибаться, несомненно.

— При нашем дворе, в доме Золотого Сокола, благих королей не было никогда, — сказал Индар.

— И это тоже очень и очень любопытно, — кивнула Виллемина. — Ни на побережье, ни в Великих Лесах благих королей в том смысле, какими они бывают в Святой Земле, не водилось никогда… И вот появляется Рэдерик… о котором близко знающие его люди говорят как об источнике королевского чуда… В наших общих интересах, мессиры, и в интересах нашего друга принца тоже, узнать, что Нагберт имел в виду.

Сказать, что мы расставались в тревоге, — почти ничего не сказать.

И у меня снова не вышло сказать пару важных слов Карле — хоть по её взгляду я и понял, что об этом она знает и так.

Мы проговорили дольше, чем рассчитывали: за окнами уже совсем стемнело. Наступили самые сумерки, истинно вампирское время — а значит, Нагберт, скорее всего, уже вовсю общался с теми, с кем общался.

И мы услышим только часть…

Впрочем, что-то мне подсказывает, что мы в любом случае услышали бы только часть.

А наш принц, которому уже давным-давно было пора спать, даже не пытался отправиться в спальню.

— Вы ведь не станете укладывать меня в постель, как младенца, прекрасные мессиры? — спросил он невероятно кротким тоном, сделав нестерпимый взгляд милого котёночка или открыточного эльфа. — Вдруг я окажусь чем-нибудь полезен?

— Хорошо, мессир, — сказал я. — Только ведите себя как можно тише.

— Ну что ж, — сказал Индар. — Послушаем, что происходит в покоях короля.

Он погасил лампу и открыл то самое «ухо» около камина, но в кабинете мы ровно ничего не услышали. Мы переглянулись — и отправились проверять все «уши» подряд. И здорово-таки удивились, услышав довольно энергичную беседу в гостиной.

Я был почти уверен, что разговаривать Нагберт будет через зеркало. Но его собеседник находился в его гостиной во плоти — мы отчётливо слышали, как он расхаживает по комнате, скрипя половицами, и как шелестит его балахон.

Балахон! Святого наставника! Ну не дамское же платье.

— … должны понять, дорогой Нагберт, как мне будет тяжело это продавить, — говорил медовый, отлично поставленный голос. Точно наставник. Если даже не Преподобный или Законоучитель. — В окружении Святейшего Отца нашего уже сложилось некоторое мнение. И на продвижение этого мнения выделены средства.

— А вам случалось общаться с Гэлисом, святой человек? — сварливо спросил Нагберт. — Он туп и упрям, припадочная скотина. И если вобьёт себе что-нибудь в башку — демона с два его кто-нибудь переубедит! Корону на эту голову они хотят… а убеждать этого барана мне! Не Хаэле, не Преосвященным, не вам даже — мне ведь, многогрешному.

— Вам не привыкать, — с уважением, в котором почти не слышалось иронии, сказал наставник.

— Ах, спасибо Святейшему Отцу! — злобно воскликнул Нагберт. — Мало мне было Рандольфа, который считал себя попеременно то князем ада, то наместником Творца! Послушайте, наставник, ну дайте вы выбирать тем, кому потом здесь работать! Неужели это недостаточный аргумент?