Книга Фарфор Ее Величества, страница 123 – Максим Далин

Нагберт ужасно ухмыльнулся. Но это, по-моему, была таки ухмылка.

— Вы ещё слишком молоды, Рэдерик. Вы можете, но вам требуются взрослые советники и регент.

Лицо Рэдерика окаменело.

— Вы? — спросил он без выражения.

Норфин смотрел, приподняв брови, но не вмешивался.

— Несомненно, — сказал Нагберт. — Коль скоро погиб ваш отчим. Вы ведь знаете, в конечном счёте так и должно было произойти.

— А мессир Клай и Барн уедут? — спросил Рэдерик.

— Очевидно, не сразу, — сказал Нагберт. — Но уедут, конечно. Они ведь служат королеве Виллемине. Мессир Клай должен был охранять мессира Норфина, но, когда порядок восстановится, найдётся кому охранять мессира Норфина. Поэтому они, разумеется, уедут.

«Мы уедем!» — заорал внутри меня счастливый голос, который я немедленно заткнул. Если у меня есть хоть какой-то намёк на чутьё — оно подсказывало изо всех сил, что не так всё просто на этом свете.

— А мессир Индар? — спросил Рэдерик.

— И я уеду, — сказал Индар. — Если мессир Клай позволит. Мне совершенно нечего тут делать, я поеду служить прибережской короне… всё равно прекраснейший мессир Нагберт считает, что я продался. К чему разубеждать такую важную особу, которая уже составила мнение! Всё равно без толку.

— Я понял, — сказал Рэдерик. Он выпрямился и подобрался. — Я не могу править страной, для этого мне нужны советники и регент. Регентом будете вы, мессир Нагберт. Но я могу выбирать себе свиту, да?

— Да, — согласился Нагберт, но чуть напрягся.

— Я хочу, чтобы они остались, — ледяным голосом сказал Рэдерик. — Мессир Клай, мессир Индар и Барн. Если для этого надо написать письмо государыне Виллемине, чтобы она не сердилась, значит, вы должны его написать!

— Возможно, они сами не захотят, — сказал Нагберт, покосившись на меня. — Они не будут вашими подданными, ваше высочество.

Он нас тут точно видеть не хотел. Вернее, потерпел бы, я думаю, недельку-другую. Но не дольше. Мы чужие и запросто можем ему помешать. В любых делах.

Рэдерик тоже посмотрел на меня. Прямо.

— Я понимаю, что вы можете не захотеть, — сказал он. — Я не приказываю, мессир Клай, не думайте. Просто… может, вы не бросите меня?

Убил. И Барна, по-моему, убил. Наповал.

— Вы в любом случае будете под защитой, ваше высочество, — сказал Нагберт настолько благодушным тоном, насколько вообще вышло. — Всем известно, насколько я хорош в этом смысле.

— Да, — сказал Рэдерик. — Я не сомневаюсь. Конечно. Я просто хочу, чтобы они остались. Я ведь могу выбирать свиту? Вот. Я выбрал. Это же не какие-то люди с улицы, мессир Нагберт. Это союзники, наши общие. Я хочу.

— Я же не возражаю, мессир Рэдерик, отчего вы настаиваете? — снова очень благодушно сказал Нагберт.

— А мы не уедем, конечно, — сказал я, скрепя сердце. В конце концов, мы можем принести здесь очень много пользы. Не знаю, можно ли считать, что моя работа в Перелесье окончилась с тех пор, как Норфин перестал быть диктатором… но, думаю, вернее считать, что нет.

Хотя бы потому, что совершенно невозможно впрямь бросить мальчишку-принца с этими… людоедами.

Барн взглянул на меня радостно и вопросительно. Я кивнул.

— И я? — удивился Индар.

— И вы, — сказал Рэдерик. У него свалился камень с души, он выдохнул и немедленно привалился плечом к Барну. Ему явно было так и уютнее, и спокойнее. — А маму не надо скармливать мышам, мессир Нагберт. Пусть она просто там сидит. Только чтобы там не было холодно, ладно? Она очень не любит холод, она зябкая. И пусть ей дают хорошую еду. Но я не хочу, чтобы она выходила. Даже когда стану королём — не хочу. Всё.