Книга Фарфор Ее Величества, страница 100 – Максим Далин

— Вот он, — сказал Индар. — Смотри, Клай!

Показал точно. И сработало скорее сумеречное зрение, которое обострилось в протезе, чем человеческое зрение моей души.

Чёрное, как смоль, очень цепкое, быстрое, впрямь совершенно не похожее на довольно неуклюжих жрунов, с какой-то дикой вертлявой даже грацией, оно двигалось по кровле какой-то пристройки и остановилось, присев на карнизе. Тварь сложила крылья, они торчали за спиной — и у неё, похоже, была голова. Я разглядел какое-то подобие тускло светящихся глаз — и воронку для адского пламени под ними, по крайней мере, так показалось по тёмному силуэту на фоне неба, уже начинающего светлеть.

— Это не жрун, да, — сказал я.

— Это не страж, — сказал Индар. — Моя леди называла таких «танцорами». Это четвёртый круг. Мы не делали таких для армии, с ними вообще никто старался не связываться. Нагберт — псих.

Солдаты и Барн смотрели вверх, как зачарованные. Было на что, сказать по чести.

Рэдерик честно пытался не показывать страха, но ему явно хотелось держать за руку кого-нибудь из нас.

— Это ничего, — сказал я. — Гад во плоти, значит, можно его прищучить. Дай мне винт, — и протянул руку ближайшему солдату.

Ну да, по уставу он не должен. Но он отдал — и кто его осудит.

У меня было чёткое ощущение, что тварь рассматривает нас внизу. Поэтому я сделал вид, как сумел, что проверяю оружие. Это, наверное, было очень глупо, но ничего умнее просто не пришло в голову: тварь нервировала меня даже сильнее, чем жруны. Я надеялся так показать ей, что я безопасен.

Я стоял спиной — и чувствовал спиной, чувствовал Даром так сильно, что тварь на крыше ощущалась затылком как источник тёмного жара.

— Сидит? — спросил я у Индара.

— Там же, — сказал Индар. — Выжидает.

Я понимал, что у меня только один выстрел. Я понимал, что, скорее всего, промажу. Я понимал даже, что нужно плюнуть на тварь на крыше и бежать внутрь флигеля, главное — там. Но хоть разок надо было в него шмальнуть на удачу.

И тут мне пришло в голову ещё кое-что.

— Парни, — сказал я. — Если, паче чаяния, попаду — добивайте. Но не поднимайте оружие, пока не выстрелю.

Кажется, они поняли.

А я закрыл глаза, чтобы как можно чётче сосредоточиться на жаркой точке позади и наверху. Я почти видел его сумеречным зрением, мне казалось, я чувствую, как он шевелится там, на крыше.

И я развернулся и пальнул как можно быстрее. Так быстро, как только позволило механическое тело. Так быстро, как не вышло бы у живого.

Гад захлопал крыльями и уцепился за карниз — повис, как громадная летучая мышь, и одно крыло бессильно свесилось, полоскалось, как сорванный парус. Вот тут-то я и оценил перелесцев Норфина: почти в тот же миг они дали по твари дружный залп, четыре выстрела слились в один.

Тварь, трепыхаясь, полетела с карниза. Падая, она выдохнула длинный язык чадного пламени, но он пришёлся на стену кольцевого здания. Демон упал в розовый куст и забился в нём. Я поразился, насколько он легче и маневреннее, чем жрун: он бился почти как живое существо, только движения выглядели совсем непривычно и неестественно. Что-то бескостное, упругое…

Мы дали ещё один залп.

Гад выдохнул пламя отвесно вверх, загорелись ветки, через миг загорелись и его собственные крылья.

— Кровь! — приказал Индар за моей спиной.