Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 59 – Максим Далин

— Не ваш обряд, деточка, – кивнул Валор. – Ваша формула, но обряд – Церла. Вы живую душу к трупу не привязывали.

— О! – заорал Ольгер ровно так же, как и я. – Поэтому у вас прошло то… чудо на пирсе! И потом, и потом! Третий Узел!

— Да, – подтвердил Валор. – Видимо, этот обряд уже как минимум не чернокнижный. Здесь что-то другое… очевидно, одобряемое светлыми силами.

— И тёплая рука, холодная – всё равно, – сказала я. – Понимаешь, Далех? Как бы у живого человека тоже может быть очень холодная рука – с мороза, мокрая…

Далех сосредоточенно слушал и кивал:

— Старики такого не знали, чтобы дух вселять в куклу.

— Да, – сказала я. – Это новое!

— Леди Карла, – сказал Жейнар, – может, Далех посмотрит, как будем возвращать мэтрессу Эрлу? Он так проще разберётся. Кстати, а когда?

А действительно, когда, подумала я.

— Практика показывает, что для совершения обряда леди Карлы не нужно полнолуние, – сказал Валор. – Поэтому мы проведём обряд, как только согласуем с курсантами-некромантами. Это будет показательный обряд, принципы, как выясняется, необходимо знать всем.

— Ничего себе, – только и смогла сказать я.

— Мэтр Фогель сообщил, деточка, – невозмутимо продолжал Валор, – что кадавр для духа мэтрессы Эрлы уже готов. Так что, я думаю, завтра ночью можно будет спокойно её вернуть, если вдруг не случится чего-нибудь экстренного.

— Мессир Валор обещал, что я подниму, – сказал Жейнар ужасно самодовольно, блестя единственным глазом. – Можно, леди Карла?

— Конечно, – хмыкнула я. – Если уж тебе Валор обещал.

— Я бы тоже хотел, но страшновато, – сказал Ольгер. – Мне с адом даже условно страшновато связываться.

— Не спеши, – сказала я. – Хотя… знаешь, может, это уже и не совсем с адом. Поглядим.

— Наставник Лейф будет участвовать, – сказал Валор. – У нас с вами, деточка, теперь есть проверенный в деле наставник, крепкий в вере и не боящийся ада.

Я кивнула и подумала, что наступают новые времена. Что их поступь ужасна – но в этом дыму и кошмаре брезжит что-то неожиданно хорошее.

И, быть может, наше положение не так безнадёжно, как может показаться в момент слабости.

* * *

На следующее утро мы провожали подводный корабль. У него не было имени; между собой моряки называли его «Мираж», но официально у него был только номер. Подводный корабль «Восемь-один». Восемь – это были попытки. Один – это первый, выходящий в поход.

У него не было имени, только тайное прозвище – как у ребёнка, которого боятся сглазить.

Ветер с моря дул по-весеннему мягкий, но по-зимнему сильный, сырость всё равно пробирала до костей – и я куталась в плащ, ветер рвал полы. Холодно было смотреть, как по пирсу шла Виллемина в сине-белом платье с матросским воротником в три полоски, без шляпы, с остро сияющей в утренних сумерках маленькой диадемой в простой причёске – против ветра, ветер дёргал её подол, приоткрывая туфельки. Её сопровождали адмирал Годрик и фарфоровый капитан Дильман из дома Парящей Чайки. Экипаж подводного корабля, двадцать пять фарфоровых моряков, выстроился на его… хотелось сказать «спине»: корабль лежал в холодной тёмной воде, как металлический кит, и волны нежно лизали его бока.

И духовой оркестр с берега гремел старый прощальный марш «Жди, побережье». У меня ком в горле стоял от его звуков, которые плескались на ветру, как вымпела.