Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 150 – Максим Далин

Пока Рауль переделывал стандартную фарфоровую маску, я рассказала призраку, что протез из обезличенных костей никогда не станет для него окончательно своим телом. Но призрак был слишком серьёзно настроен: на Жемчужном Молу погибла вся его семья. Он хотел воевать до победы, мстить и гнать – а там будет видно.

— Если я потом, когда разобьём гадов, попрошу вас, леди, чтобы вы меня отпустили на лоно Господне, к Селине и деткам, вы ведь отпустите? – спросил он.

Я просто душу в кулак зажала, чтобы не разреветься. И пообещала:

— Если вы захотите после победы уйти, то отпущу.

И этот герой вошёл в такой же обезличенный вычищенный протез, как и наши фарфоровые морячки, благо на складе Фогеля всегда хранились такие, на всякий случай. Мы держали их для моряков, но какая разница. Парень нормально вошёл в это тело, без всяких неожиданностей. И типичное эльфийское, ещё работы Глены, лицо его не смутило.

— Винтовку теперь могу держать – и ладно, – сказал он. – Всей душой вам благодарен, леди.

Фрейн его благословил на прощание – и я тоже, если благословение некромантки что-то значит. Байр и Норвуд посмотрели на обряд – значит, не растеряются в следующий раз. И закончили мы, как раз когда уже начинало темнеть.

Я подумала, что мне уже надо быть во Дворце. У меня было предчувствие огромной силы, я думала, что ведь должно что-то произойти сегодня в Сумерки – я вызвала мотор, потом бежала со всех ног, но всё равно опоздала.

Вернее, пожалуй, успела – но в самый последний момент.

Влетела в нашу гостиную в тот момент, когда Ричард перелезал через раму! Зеркала! А с той стороны стекла стоял Олгрен с очень сложным выражением лица. С таким… выжидательным, что ли. Экспериментальным.

— Э! – завопила я. – Отдай, вампир! Это мой ясновидящий!

Олгрен расхохотался. А Ричард растерялся, смутился и потащил ногу обратно. Зрелище впрямь вышло уморительное.

— Куда ж ты, боец? – осведомился Олгрен, ещё смеясь. – А как же перелесские вампиры?

— Так леди же… – окончательно смутился Ричард.

— Пригласим и леди, если уж она прибежала, – выдал Олгрен совершенно невозмутимо. – В моё время дамы особенно смелых нравов иногда носили мужские панталоны. Может, вам тоже научиться? Грустно смотреть, как вам мешают юбки, тёмная леди.

— Вместо того чтоб клыки скалить, лучше дай леди руку, – фыркнула я.

Олгрен перегнулся через раму, взял меня за талию, гад, и перенёс в инобытие, как пёрышко. Я даже не успела возмутиться.

— Это тот свет? – спросил мне в затылок Ричард, тоном то ли восхищённым, то ли перепуганным.

Олгрен чудовищно самодовольно ухмыльнулся.

— Это вампирские пути, – буркнула я. – Видишь, как это выглядит!

— Как затонувший парусник… – прошептал Ричард.

Я посмотрела на него, а у него глаза широко раскрылись, как у мальчишки в ночь на Новогодье: вот сейчас снежные феечки полетят. И таким же очарованным взглядом он посмотрел и на Олгрена, и на меня за компанию.

— Ты хотел видеть Сумерки – вот они, – сказал Олгрен. – С этой стороны зеркала всегда Сумерки. И никто из нас не покидает этого места между двумя зорями.

Ричард покивал. Я диву давалась, как он смотрел на Олгрена. Мне даже показалось, что он видит Олгрена без вампирского морока: так смотрят не на вампира, а на… другую сущность.

На Божьего вестника, быть может.