Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 63 – Максим Далин

Такой учебник точно составляли не для королевы.

— Откуда? – спросила я, поднося гримуар к лицу Леноры.

— Это моей няни, – сказала Ленора устало. – Она давно умерла. Я нашла его случайно… в её вещах.

Меня передёрнуло.

— А ты знала, что твоя няня – чернокнижница?

— Я всегда знала, что она может, – сказала Ленора. – И мать сказала мне: Тайса может, она защитит тебя и поможет в сложной ситуации. Она помогала.

— Только прожила недолго, – кивнула я. Нашла текст про руку славы, открыла на нём, показала Леноре. – Ты убила Гелхарда этим?

Лицо Леноры исказилось так, будто у неё снова начались судороги. И я вдруг поняла, что происходит с её лицом в такие моменты: с душой уже было совсем худо. Сколько же раз она использовала эту дрянь…

— Этим, – сказала Ленора и ухмыльнулась, как упырь.

— Проклят и уничтожен род, – кивнула я. – Я всё поняла. Эгмонду тоже не жить.

Ленора рванулась ко мне так, что села. Сморщилась от боли, но, видимо, пока терпимой:

— Чушь! Я сделала это для него! Для принца Перелесского! Если бы не междугорская девка…

— Ленора, – сказала я, – ты проговорила слова «проклят и уничтожен род», а Эгмонд – тоже из дома Путеводной Звезды. Он же законнорождённый? Сын Гелхарда?

Вот тут до неё и дошло. Она снова завыла, раздирая ногтями лицо, – зрелище было кошмарное, но я поняла, что мне тут уже ничего не поправить.

— Штарх знал, зачем делает то, что делает? – спросила я. – Ты ему заплатила?

Ленора взглянула на меня, как мертвец из могилы, – глазом, в который натекла кровь:

— Знал! Обещала ему замок в Малиновых Садах, Дом-на-Озере – и восемьдесят тысяч сверху. Половину заплатила.

— Откуда деньги?

— Прислал брат… У, будь всё проклято! Чрево адово!

Я посмотрела на Броука:

— Я забираю книжку, мессир. Попытаюсь в ней разобраться. А здесь я ведь не нужна больше?

— Я понял, Карла, дорогая, – сказал Броук. – Истинно вам цены нет.

Я устало кивнула. Ленора подвывала и скулила, но, думаю, от тоски и злобы: пока ещё моя кровь на чертеже была достаточно свежа, чтобы держать защиту. В окна уже глядела глубокая пасмурная ночь – поспать бы…

— А что посоветуете мне? – спросил Сейл. – Что делать с Ленорой? Вы говорили правду, леди Карла? Она безнадёжна?

— Можно помочь ей умереть, – сказала я. – Но я не умею. Может оказаться, что до отведённого срока, пока Те не возьмут с неё всё, что она задолжала при жизни, её нельзя будет убить ни ядом, ни петлёй, ни железом. Сжечь только, а это… ну… не легче.

— Она вправду прокляла Эгмонда заодно с государем? – спросил Броук.

— Думаю, он из-за этого слетел с нарезки в последние месяцы, – сказала я. – Вы же видели, мессир: она завернула руку славы в королевский штандарт. Скорее всего, Эгмонд умер бы после коронации, медленно и больно, как Гелхард. Ему, можно сказать, повезло: теперь он умрёт быстрее. Думаю, одним ударом – после похорон государя. Вы ведь положили в гроб штандарт?

Броук кивнул.

— Ну вот, – сказала я. – Умрёт, когда гроб покроет земля. Надеюсь, не очень страшной смертью. Спасти от такого проклятия нельзя – иначе я бы всё сделала, но спасла бы Гелхарда.

Сейл понимающе и печально покачал головой.

Броук внезапно жутко усмехнулся.

— Нет в нашем государстве некромантии, – сказал он саркастически. – А уж перелесцы и вовсе перестали верить в этот средневековый вздор: внушают нам, отсталым, что и некромантия, и чернокнижие – салонные игрушки экзальтированных дамочек, со скуки. Ну и дураки верят, глупые мужики строчат доносы про чёрных котов и прогулки по кладбищам… Ах, Карла, Карла… в какую бездну я смотрю! Руки вам целовать – ничего больше не остаётся.