Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 178 – Максим Далин

И руку Вильме он поцеловал, делясь Силой. У неё щёки загорелись, а я поняла, что Дар помаленьку отзывается. Может, и обозначится всерьёз, если Олгрен с его Силой древнего вампирюги будет продолжать в том же духе.

— Ну что ж, тёмная леди, – обратился он ко мне с этакой ухмылочкой. – Рассказывайте, откуда доставить младенца.

И всё прошло как по маслу. Олгрен открыл путь – и мы увидели по ту сторону зеркала миленькую комнатку в доме Сейла, где стояли две детские кроватки под пологами, а между ними – кровать кормилицы. И кормилицу в ужасе, и Сейла, тоже в ужасе, но пытающегося как-то удержать себя в руках.

— Всё в порядке, дорогие друзья, – сказала Виллемина. – Это мессир Олгрен, тот самый вампир, о котором я говорила. Доверьтесь ему, пожалуйста, ничего дурного не будет.

— Да-да, государыня, – сумел выговорить Сейл.

А кормилица, по-моему, не особенно хотела отдавать младенца. Но Олгрен протянул руки – и она не посмела возражать. Всё-таки эффектен он был просто громобойно.

А вот младенчику адмирал понравился. Просто и незатейливо. Младенчик привалился к его плечу головкой и наладился подремать – даже не подумал заорать или захныкать.

— Его будущее высочество очень мил, – ухмыльнулся Олгрен, перешагивая через раму. – Возьмите принца, леди Карла. Надеюсь, когда-нибудь я посмею напомнить ему, что проносил его по зыбким дорогам под своим плащом.

— Принца Гелхарда, – нежно сказала Виллемина.

— Принца Гелхарда, – кивнул Олгрен. – Его высочество мне понравился. Он горит Даром, как маяк в ночи. Вы хорошо выбрали.

— А скажите, Олгрен, – спросил Валор, – на вашей памяти уже случалось такое, что принц не имел ни капли крови правящей династии? Или это… э… революционный подход нашей государыни?

Виллемина протянула руки – и адмирал положил на них младенца. Младенец зевнул и посмотрел на Виллемину серьёзно и сонно – глаза у него впрямь были как у котёнка, молочно-голубые, и закрывались они сами собой. Мордашка младенца показалась мне очень миленькой, но, по-моему, такие крохотные дети милы почти поголовно. Возможно, в незапамятные времена так мил был даже Олгрен.

— Мы не даём ему заснуть, бедняжке, – ласково сказала Виллемина. – Мессир Гелхард прелестен, но будет ли он похож на кого-нибудь из своих названых предков, когда подрастёт… не берусь судить.

— На светловолосых междугорцев, возможно, – сказал Валор. – Если, конечно, с помощью Божьей не потемнеет пушок на голове этого птенца, а глаза не поменяют цвет – я о таком слышал. Это было бы нам на руку. Стоит взглянуть на галерею прибережных предков юного мессира.

— Ну да, – сказала я. – Эгмонд был ж-жгучим брюнетом, Ленора – прямо вороной. Государь Гелхард тоже был темноволосым? Я видела его совсем седым уже…

— У государя Гелхарда, который теперь будет Гелхардом Старшим, волосы напоминали цветом ореховое дерево, – сказала Виллемина. – Насколько я помню, в доме Путеводной Звезды по мужской линии не было ярких блондинов. Зато мои предки – светловолосые мужчины. Папенька казался седым с юности. У малыша такие же белёсые волосы.

— Всё это пустяки, – хмыкнул Олгрен. – Ты интересовался, Валор, бывало ли такое раньше? Ха! Ничто не ново в нашем лучшем из миров. Хотя я бы сказал, что тёмная государыня действовала более продуманно, чем её предшественницы. Обычно королевы, у которых случались неудачи с потомством, обзаводились младенцами мужского пола более… кхм… природными способами. Но было дело, когда единственный сын Ормуда Жестокого и Хадоры неосторожно подцепил горячку – месяца на два был старше, чем мессир Гелхард Младший. И Ормуд – уж видно, знал, что делает, если сделал, – приказал подменить мёртвого младенчика его молочным братом. А кормилица не иначе как с горя умерла.