Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 11 – Максим Далин

— Думаешь, отец позволит тебе тащить всяких потаскух во Дворец? – хмыкнул Эгмонд. – Удивляюсь, где ты её нашла. По каким притонам шастала. Принцесса Междугорская. Кошмар. Недаром матушка была против этого брака.

В голосе Виллемины прозвучала улыбка:

— Видите, ваше высочество, как мудрейшая государыня была права и как прискорбно заблуждался государь, не прислушавшись к её советам? Молю вас, не повторяйте этой печальной ошибки, прислушайтесь к пожеланиям вашей жены.

— Змея, – буркнул Эгмонд. – С тобой невозможно разговаривать. Матушка была права: вся ваша династия…

— Что? – переспросила Виллемина, подняв бровь.

— Ничего! – огрызнулся Эгмонд. – Будешь разговаривать с отцом.

И вышел из будуара. Мы слышали, как он почти бежит по всей этой длинной анфиладе покоев, топоча, как целый табун.

Виллемина повернула меня к себе за плечи, глаза у неё горели, она улыбалась – и Тяпка, которая учуяла этот жар, принялась скакать вокруг нас, виляя хвостом. Виллемина схватила с зеркального столика плетёный шарф и принялась махать перед мордой Тяпки:

— Взять! Тяпа, взять!

Моя собака немедленно вцепилась – и принцесса принялась играть с ней шарфом, будто какой-то старой тряпчонкой:

— Отда-ай! Моё! Отда-ай!

А Тяпка и рада стараться! Скользила по паркету, но твёрдо встала на ковре у туалетного столика, мотала головой, виляла хвостом и жалела только, что не может всласть порычать.

Виллемина хохотала и меня насмешила.

— Вы порвёте! – ржала я. – Тяпка, отдай!

— Взять! Взять! – веселилась Виллемина и в конце концов бросила шарф собаке.

И Тяпа немедленно начала его трясти и мотать, как пойманную крысу. А моя принцесса обняла меня.

— Карла, – сказала она, – дорогая моя ведьма, ты понимаешь, что вместе мы можем выжить?

Она вся горела. Если она и не чувствовала свою проклятую каплю, то я – в полной мере.

— Ага, – сказала я. – Две ведьмы – это сила. Ты хоть понимаешь, что играешь с огнём?

— Играю, – кивнула Виллемина. – Мы будем играть в паре – и мы должны выиграть. Ставки большие. Понимаешь?

— Кто-то идёт, – сказала я. – Кто-то сравнительно безопасный.

— Кто-то из фрейлин, – отмахнулась Виллемина.

— Костюм, ванна и молоко для вашего высочества, – сказали из полумрака.

— Наконец-то, – улыбнулась моя принцесса.

— Между прочим, – сказала я, – ты умеешь проверять пищу на ядовитость, ваше прекрасное высочество?

Виллемина захлопала в ладоши:

— О Карла, я в тебе не ошиблась! Молоко сюда! Будем учиться прямо сейчас.

Где-то в глубине дворцовых покоев гулко и звонко пробили часы. Три – час петухов, но сумрак стоял за окнами плотной стеной, будто и не ждал рассвета.

* * *

В ту ночь мы спали в постели Виллемины, а Тяпка устроилась у нас в ногах. Я просто не могу представить себе более чуткого часового, чем мёртвая собака: она никогда не спит, она всегда начеку. Не знаю, насколько ослабло Тяпино чутьё, но отлично знаю, насколько далеко и точно она чует Даром, моим Даром.

Мы обе выспались той ночью. Но успели немало друг другу сказать перед тем, как заснуть.

— Эгмонд меня боится. И ненавидит, – сказала моя принцесса. – Он не бьёт меня только потому, что этого не одобрил бы его отец, но он дважды вывихнул мне кисть за этот год. Он мечтает от меня избавиться.

— Как же он ухитрился на тебе жениться? – спросила я.