Книга Моя Святая Земля, страница 50 – Максим Далин

Король досадливо сморщился и махнул рукой.

— Да что ты лезешь на стенку в ответ на любую шутку, Марбелл? Отлично знаешь, что я в тебе нуждаюсь и люблю тебя — а ты не любишь своего короля. Ты неблагодарный мерзавец, всё-таки.

Он ведь искренне ждёт, что я буду церемониально объясняться ему в любви, удивился Марбелл. Забавно, что демон обожает это слово. «Я люблю тебя», — как смешно и стыдно. Он ведь понятия не имеет, что это значит. Просто ожидает, что начнут пресмыкаться. Ладно, пусть.

— Я вам благодарен, ваше прекрасное величество, — возразил Марбелл. — Вы создали мне великолепные условия для работы, как я могу этого не ценить и не любить вас… Осмелюсь покорнейше просить вас вернуть на место этот сосуд: в нём раствор Серого Дракона, пары этого вещества убивают мучительно и быстро, я опасаюсь за вашу бесценную жизнь.

Алвин хмыкнул и поставил запаянную колбу на стол.

— Мой папаша что-то разбуянился сегодня, — сказал он. — Не такой полудохлый, как всегда. Что ты ему плеснул вчера?

Марбелл ощутил сильное желание швырнуть в стену что-нибудь стеклянное, но усилием воли сохранил внешнюю невозмутимость.

— Государь, ваш отец получил вчера ровно то же, что и обычно. Но на людей, случается, действуют и другие силы, не одна алхимия. Воспоминания. Сны. Предположу, что нынче ночью вашему отцу приснился тревожный сон. Ваша мать. Или ваша сестра.

Взгляд короля стал подозрительным.

— И что же, сон может поднять его с постели?

— Не думаю, — ответил Марбелл, пожав плечами. — Его уже ничто не поднимет с постели. Его тело разрушается, воля и разум — тоже. Впрочем, если вы опасаетесь, мы можем покончить с принцем в любой момент. Я заменю Красное Солнце Вишнёвым Цветом — и он отправится в дальний путь тут же, как пригубит своё лекарство.

На лице короля появилось очень знакомое Марбеллу выражение, каждый раз вызывавшее у него приступ гадливости — этакая невесёлая усмешечка, даже, пожалуй, похотливая.

— Я так не желаю, — заявил Алвин. — Я не хочу лишаться удовольствия видеть батюшку, когда мне захочется. И мне интересно, сколько он протянет, выпивая каплю твоего Красного Солнца каждый день. Разве тебе не интересно? Ты же учёный человек!

— Да, да, — рассеянно кивнул Марбелл. Ему хотелось смотреть в зеркало. — Конечно, ваше прекрасное величество. Всё будет, как вы желаете.

— Ты меня слушаешь?! Да в каких ты облаках витаешь нынче, прах тебя побери, Марбелл?!

А я ведь хотел с тобой это обсудить, демон, подумал Марбелл с отвращением. Предупредить тебя. Как благодарный верноподданный, которому уже второй год обещают титул и второй год не выполняют обещания. Ты забавляешься моим положением плебея во дворце — постоянной чередой моих мелких унижений. А я ведь действительно хотел тебя предупредить. Но ты снова не сдержался и сравнил меня со старой уродливой шлюхой, да ещё и мужеложцем обозвал, какая жалость!

Ты, конечно, очень силён. Весь ад за тобой, это власть. Но ты глуп и поверхностен — и при жизни никогда не станешь другим. Видимо, житейской мудростью заведует душа, а её ты лишён. Тебе всё равно, кого мучить — лишь бы мучить. Я тебе нужен, но ты не можешь не наступить походя на моё безобразие, демон.

Говоря при этом о своей любви.

Что ж. Вероятно, тебе было бы очень полезно узнать то, что знаю я. Но не узнаешь, бесценный государь. Старый уродливый Марбелл видит в зеркале кое-что, тебе незаметное — но ты не способен подумать об этом. Тебе не интересно.