Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 206 – Максим Далин

И все одобрительно заулыбались и закивали.

— Подонки! – кричу. – Кто тут струсил?! Клятвопреступником меня сделать хотите?! Сами обгадились от ужаса, а меня называете трусом?!

Вокруг загоготали. Боров поднял пистолет и принялся рассматривать замок, демонстративно так. И я понял, что они меня сейчас убьют – банда скотов, за кого я просил! – и спокойно займутся тут любыми мерзостями. И что мне с этим ничего не сделать.

Если кто-то из них доберётся до дома, – не дай Бог, но как знать, – меня ославят так, что никто, никогда вообще обо мне добрым словом не вспомнит.

Я почувствовал такую беспомощность, что всё внутри заледенело и руки опустились. Но тут Доминик сказал:

— А ну замолчите.

Сказал негромко, но все заткнулись. Я обернулся и увидел, что он опять держит Око в кулаке, а Свет Взора Божьего даже сквозь его пальцы заметен. Я подумал, что он воззвал к Господу так убедительно, как только мог, раз ему опять ответили с небес. Доминик стоял спокойно и говорил так, будто детей отчитывал – строго и жёстко, но без злости.

Волкодавы смотрели на его руку и на Чистый Свет, как заворожённые.

— Вы все согрешили, – сказал Доминик. – На вас ложь, убийство невинных, похоть, корыстолюбие. Вы прикрывались святой целью ради исполнения низких желаний. Ваш грех поднял мертвецов из могил. Хотите ли тоже шляться по земле, когда умрёте?

Наступила полная тишина. Сразу стало слышно, как жужжат пчёлы на шиповнике – и всякие деревенские звуки тоже донеслись. Ни один волкодав даже не пикнул.

И что они могли сказать? Я тоже молчал.

А Доминик продолжал:

— Нет вам ни пощады, ни прощения. Хотите идти – идите, от Взора Господня нигде не скроетесь. Вы все прокляты. Хотите убить Антония – убивайте. Хотите убить и меня заодно – извольте. Но подумайте, куда отправятся наши души и куда – ваши. Видели мертвецов? Это ваше будущее.

— Может, нет? – робко спросил боров в тишине.

— Проверь, – Доминик пожал плечами.

— Святой брат, – окликнул рыжий робко. – А ты бы благословил нас…

— Нет у меня власти благословлять проклятых, – сказал Доминик без всякого нажима, просто констатируя факт. – Ваш принц зовёт вас снять с душ проклятие, а вы угрожаете ему оружием. Благословить?

Рыжий обернулся на своих дружков, вздохнул и преклонил колена. И все остальные, кто сразу, кто – немного помешкав, тоже встали на колени и склонили головы. Дракон что-то спросил вполголоса, Доминик ему ответил, тоже тихо, а потом сказал громче – мне:

— Антоний, повтори им ещё раз, куда надо идти и что там делать. Они уже готовы слушать.

Я повторил, и никто, видит Бог, больше не предъявил претензий. Потом, когда отряд строился в походный порядок, когда некоторых осликов пришлось тянуть, упрашивать и лупить, чтобы они сдвинулись с места, а черномазые вышли посмотреть, как мы справимся – я сказал Доминику:

— Ты – чудотворец, однако. Будь на тебе меньше благодати – мне давно пришёл бы конец…

Доминик только усмехнулся.

— Это не моя благодать. Не исчезай из виду, Антоний: мне Иерарх приказал за тобой присматривать.

Как всегда. У Доминика просто сил нет не съязвить в разговоре.

Я думал, десять миль – это сущие пустяки, часа четыре прогулочным шагом. Даже удивился, что Ветер прикинул такое мизерное расстояние. Я одной-единственной вещи не учёл.