Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 191 – Максим Далин

А пока прощался, в комнату вошли. Старый толстый евнух с брыластой мордой, четверо солдат из людей и какие-то рабы с обмотанными лицами, которые принесли погребальное полотно, церемониальное тряпьё для рабов и веточки лаванды, чтобы положить в гробы. И вся эта компания на меня уставилась – как я сижу рядом с мёртвыми на корточках. Я сразу встал, конечно; тяжело было смотреть на них снизу вверх.

Высоченный шакал с рожей записного палача ухмыльнулся и говорит:

— Ты, нелюдь, завтра там будешь. Не спеши.

Его дружки не заржали только из уважения к мёртвым царицам; так, поулыбались по-шакальи. А брыластый сказал:

— Разве стоит ждать до завтра, а, Кипарис? Этот гадёныш – он из свиты Ветра, ещё сунется под руку в неподходящий момент…

И у шакалов сделались такие понимающие рожи, что у меня чуть ноги не подкосились. Они, думаю, меня сейчас прикончат, чтобы я им не помешал убивать Яблоню с ребёночком, когда Орёл прикажет. Гады!

Медь просто хлынула. Так здорово у меня ещё не получалось – я произвёл впечатление. Они схватились за сабли – а минуту назад хотели голыми руками меня придушить, ясно.

Разбежались, ага!

У меня одна мысль была – прорваться к выходу из зала и бежать к Яблоне, всё ей рассказать и драться, если что. Только меня всё равно убили бы, если бы не Хи.

Потому что он умел ловить в воздухе ножи и метательные иглы, а я-то – нет. Он вышел из ниоткуда и вытащил эту иголку из пустого пространства прямо у меня перед лицом – а я так и остался стоять, растопырив крылья, как гусь, который хочет шакала напугать.

Как дурак, в общем.

Я даже не понял, кто её бросил. Очень быстро случилось.

Шакалы быстренько сообразили, что к чему, – их тут же унесло, остались только рабы, но им-то Хи не стал препятствовать убирать мёртвых. Он только сделал мне знак, чтобы я шёл за ним – я и пошёл.

Он провёл меня до кухни и подождал, пока я возьму еды для женщин. А потом проводил до покоев и всё рассказал. И про этот дворцовый кошмар, и про то, что Орёл точно собирается Яблоню с Огоньком убить. И про страну теней.

Так что, когда Яблоня потом стала говорить об этом, я уже был морально готов в какой-то степени. И если о чём и жалел, так только о том, что паршивый я боец.

О том, какой я паршивый боец, я и думал, пока мы шли по этому коридору со звёздочками. Я точно понимал, что коридор – это ещё дворец, в сущности, а вот что будет дальше, даже вообразить тяжело. И мне ужасно хотелось стать сильным, быстрым и непобедимым для Яблони, а у меня были только крылья, и всё. А с ядом ничего не получалось. Может, дело в том, что у меня нет хвоста?

А что люди – подлые твари, это совершенно не новая мысль.

Пока я так размышлял, коридор вдруг резко кончился. Узорной кованой решёткой мне по пояс. А за решёткой была пропасть.

Мы вышли на балкон или галерею, которая шла по кругу – по кругу в совершенно невозможно громадном пещерном зале. Весь свод этого зала мерцал голубыми звёздочками, а глубоко внизу я увидел город, весь залитый мертвенным зеленоватым светом, как гнилушка.

Этот город был никак не меньше, чем Лаш-Хейрие, но даже самые высокие башни маячили где-то внизу и вдалеке, в этом мареве, будто мы на него с горы смотрели. И вниз вела далёкая лесенка, которая с того места, где мы стояли, казалась тонкой, как витой шнурок для флакончика с маслом.