Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 69 – Максим Далин

— Мой бедный государь Гелхард гордился бы вами, ваше прекраснейшее величество, – сказал Раш, глядя на Виллемину не как на королеву, а как на Мельду, например. – Меня восхищает ваш спокойный разум.

— Если вы о займе, который предлагал мой папенька, – сказала Виллемина, – то мной руководил не только расчёт, но и опыт. Папенька нежно любит меня, но это не значит, что я, доверившись ему, рискну независимостью страны. Несмотря на нежнейшую отеческую любовь, он не упустит своего, а хватка у него стальная. Я была неистово рада, когда мы нашли чем расплатиться. Предпочитаю брать в долг у наших банкиров.

— Нам очень повезло с ценами на горючку, сахар и чугун, – сказал Раш. – Особенно на сахар.

— Мессир Раш – ясновидящий, – сказала мне Виллемина. – Или это Божье чудо, или это ангелы небесные ему нашептали, что сахар подскочит в цене.

— Как вы изволили сказать, – улыбнулся Раш, – мной руководил не только расчёт, но и опыт. И нам остаётся только наблюдать и выбирать удачные моменты.

Я слушала их и думала: военных я понимаю. Во всяком случае, в Штабе у меня не бывает такого чувства, будто военные говорят по-ашурийски. А вот Вильма и Раш иногда переходят на какой-то нечеловеческий язык, который я не понимаю вовсе.

Вот что же хорошего в том, что подорожал сахар? Наоборот, плохо…

— Интересно: кто-нибудь ещё менял сахар на винтовки или мы первые? – сказала Виллемина, смеясь, и я поняла. – И попрошу вас, дорогой мессир Раш, передать прекраснейшим мэтрам Югерсу и Лонду, что они блистательны, что я желала бы видеть их при дворе. Я всерьёз подумываю, не вручить ли им ордена «За заслуги перед Отечеством и Короной», на синей ленте.

— Возможно, – улыбнулся Раш.

— А кто они? – спросила я.

— Мэтр Югерс из дома Белых Цветов – сахарозаводчик, – сказала Виллемина. – Он не только выполнил наш заказ так быстро, как смог, он ещё и финансирует лабораторию Фогеля и его мастерские. Освоил трансмутацию сахара в одушевлённый фарфор, вопреки всем законам алхимии… И вдобавок наладил выпуск воды с сиропом, грошовой – и в армию, и для наших детей. Ты ведь слышала: сахар подорожал. А сладкого сильнее всего хочется, когда тревожно и нехорошо на душе.

— Надо же, – сказала я. – Удивительно. Честно говоря, я никогда не была особенно высокого мнения обо всяких заводчиках, особенно после того, как в тебя стрелял этот гад Кнолль… А тут человек всерьёз помогает.

— Дорогая моя Карла, – сказала Виллемина, – в любой деятельности есть место творчеству и добру. Мэтр Югерс – гений в своём роде. И мэтр Лонд из дома Тёплого Очага, полагаю, тоже: он сделал прелюбопытное изобретение, которое сохранит для нас немало денег… а быть может, и жизней, как знать.

— Он оружейник? – спросила я.

Они с Рашем переглянулись и улыбнулись.

— Еда на фронте так же важна, как снаряды, – сказала Виллемина. – Он ресторатор, вдобавок потомственный. Трактир «Тёплый Очаг» – любимое место у гуляющей по набережной публики, у маяка.

— Он изобрёл новые котлеты? – хихикнула я.

— Он изобрёл способ сохранить котлеты очень надолго, – сказал Раш.

— На сколько? – хмыкнула я. – На два дня? На три? Через три дня от любой котлеты и мухи откажутся.

— Он ручается за два месяца, – сказала Виллемина. – Думает, что можно хранить и дольше, просто дольше не пробовал.