Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 68 – Максим Далин

— И всё-таки мне тоже сомнительно, – сказал незнакомый мне генерал Динг, в порошинках, въевшихся в лицо, как в веснушках. – Все молятся, да не всякая молитва доходит…

— Для этого у вас капелланы, – сказала я. – Чтобы объяснять, как правильно молиться, что вы, в самом деле…

— О силе молитвы вы можете проконсультироваться у мессира Эгли, дорогие мессиры, – сказал Валор. – Фарфоровое воинство немало об этом знает.

— Это да, – сказал Эгли, и прозвучало серьёзнее, чем всё, что он говорил до этого. – Я хорошо помню… свет, – но надолго его не хватило. – Конечно, мы все уверены, – тут же выдал он. – Мы же практически ангелы!

Бывают же настолько несерьёзные генералы, подумала я. Впрочем, он наверняка великолепен в бою – недаром же его летучих кидают в самое пекло… а хохмит, чтобы не сойти с ума от тоски и потерь.

А может, он просто хорошо знал Лиэра, – потому что на маршала его шуточки подействовали даже лучше, чем наши аргументы. И Лиэр подписал приказ по армии, уточнив, что нужно прямо типографским способом напечатать для личного состава специальные брошюрки с особенно важными молитвами. Чтобы всё время были под рукой.

Миль помалкивал, слушал и кивал: он очень одобрял, его кошачьи усы воодушевлённо топорщились.

Мы пообещали всяческое содействие, держать в курсе, разобраться с алхимическим шифром, сообщать обо всём, что хоть как-то сможет помочь нашей армии, оставили военных обсуждать частности – и распрощались.

Валор пошёл вниз, помогать Ольгеру и Грейду. А меня накрыло таким сильным желанием увидеть Виллемину, что я решила непременно её разыскать.

Разумно было бы спросить у Друзеллы или дежурного лакея. Но мне хотелось не разумнее, а быстрее. Я сказала Тяпке: «Ищи нашу Вильму» – и побежала за ней. Элементарно же!

А Вильма разговаривала с Рашем в нашей гостиной. Тяпка к ней поскакала с радостным лаем, Вильма гладила её, улыбалась и качала головой, а Раш вскочил, чтобы поцеловать мне руку.

Клешню. Без перчатки.

А я ему руку пожала. Раш скверно выглядел, осунулся и постарел, но был по обыкновению франтоват, с гвоздикой в петлице, с тем самым блокнотом в обложке из тонкой тиснёной кожи с золотыми уголками. Улыбался, хоть и устало.

Виллемина подошла и обняла меня.

— Прости, – сказала я тихонько. – Я помешала? Просто, знаешь, очень нужно было тебя видеть. И мессиру Рашу я ужасно рада. Ты очень занята?

Вильма улыбнулась, восхитительно, как живая:

— Я занимаюсь отвратительной домашней работой, милая моя сестричка: мы с нашим драгоценным мессиром Рашем сводим счета. Я прикидываю, хватит ли мне на рыбу и на зелень, останется ли на уголь – и не стоит ли заложить колье, чтобы расплатиться с прачкой.

— Колье – не надо, драгоценная государыня, – ласково сказал Раш. – Мы справимся.

— Потому что серьги мы уже заложили, – кивнула Вильма с печальным смешком. – Да, дорогой друг мой, это была славная игра. Мы прошли по самому краю.

— Нам грозил какой-то ужас? – спросила я. Даже в животе стало холодно.

Вильма поправила мой локон, который опять выскочил из-под шпильки:

— Нам всегда грозит какой-то ужас, милая моя Карла. Это наше нормальное состояние. Я думаю, Господь имел в виду, что короли затем и нужны, чтобы ужас только грозил, никогда не претворяя угрозы в реальность… По крайней мере, мне представляется, что это моя работа.