Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 2 – Максим Далин

И до меня немедленно дошло: это ж Преподобный наставник Грейд!

— Благословите, Преподобный отче! – подсунулся капитан.

Грейд их обоих делово благословил, а потом отчитал в совершенно генеральской манере. Даже удивительно, откуда в таком маленьком дедушке такой мощный голос.

— Это кто вас научил, духовные сыны мои, мессиры паства, разговаривая с военными специалистами, пререкаться, спорить, вываливать на них ворох предрассудков и не выполнять приказы максимально быстро и точно? Я вот никак в толк не возьму: с офицерами я разговариваю или с торговками рыбой из порта? Вместо дисциплинированного исполнения – торгуетесь? Или как?

Капитан побагровел:

— Военспецы?

— Леди Карла, – сказал Грейд, – леди-рыцарь, адъютант государыни, некромантка. Её Пресвятейший отец Иерарх принимал и благословил, государыня ей жизнь доверила – потому что часть истины открыта ей. А вы смеете с ней болтать, как хлыщи с набережной? И офицерской образованности я не вижу! Проповедь Пресвятейшего отца нашего Иерарха о Промысле и руке Судьбы не читали – и сути не понимаете. Считаете, что в свите государыни и под благословением Иерарха могут быть адские прихвостни?

— Так вампир! – заикнулся поручик.

— Наш воин в потёмках, там, куда и человеческий глаз, и человеческая рука не достаёт. Союзник в этой войне, – закончил Грейд сурово и невероятно веско.

Прекрасные мессиры офицеры молчали пристыженно.

— Ну так вот, – сказала я. – Гроб погрузите в вагон, где возите тела будущих фарфоровых, этот вагон специально оборудован. А по прибытии передадите мэтру Райнору, он встретит. Под расписку. И в вагон не ходите, и гроб не открывайте – нечего вам мешать Ричарду отдыхать. Кровь ни у кого из вас он точно пить не станет.

— Простите, леди, – вдруг сказал Ольгер. – Не доверяю я этим. Ну вот не доверяю. Притормозите их здесь, я за мессиром Норисом схожу. Может, он прикомандирует жандарма присмотреть за гробом Ричарда, а то, леди, у меня сердце будет не на месте.

— Да, – кивнула я. – Иди, конечно. Очень умно на самом деле, а то у меня тоже сердце будет не на месте.

Мы закрыли гроб, а я ещё погладила Ричарда по щеке на прощанье. У него чуть дрогнули ресницы – всё-таки подземелье, мой Дар, юность его, вот и среагировал, – а служилый люд шарахнулся назад. И я окончательно утвердилась в мысли, что Ольгер прав.

С них станется открыть гроб на солнечном свете или придумать ещё какую-нибудь дурость и гадость.

Преподобный Грейд смотрел на это всё одобрительно и тоже кивал.

— Вам мессир Ольгер рассказал? – спросила я.

— Да, милое дитя моё, – сказал Грейд. – Рассказал, что мальчик жизнью пожертвовал для будущего мира… Я, признаться, впервые вижу тёмного вестника – быстро мир меняется, и мне тоже приноровиться к переменам тяжело. Но необходимо. Этого от вас от всех жизнь требует, а от меня – Вседержитель.

Ольгер его выслушал с таким видом, будто Грейд произносил проповедь.

— Ну что ж ты! – сказала я. – Время теряем. Иди уже, иди.

Ольгер изобразил поклон и удрал по лестнице наверх. А офицеры все разом вопросительно на меня посмотрели.

— И нечего, – сказала я. – Сядьте и ждите.

— Да мы бы и сами… – заикнулся пожилой.

Но, видимо, у меня сделалось такое выражение лица, что развивать эту мысль он не стал. И оба они чинно уселись на стулья у стены, выпрямившись, будто проглотили свои парадные палаши, с лицами уставными и страдальческими одновременно.