Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 144 – Максим Далин

Вход и окна – и весь периметр, наверное – охраняли диверсанты Трикса и кавалеристы. У сложенных неподалёку в пирамиду ящиков стояли костяшки. И меня снова поразило, что большинство лошадок стояло в ряд, неподвижно, словно детские деревянные игрушки, но несколько – четыре или пять – переминались с ноги на ногу, обнюхивали или делали вид, что обнюхивают ящики и землю, встряхивались и в целом вели себя будто живые лошади.

А одна опустила череп к сидящему на ящике раненому кавалеристу – и он гладил её шею уцелевшей левой рукой. Правая, оторванная по локоть, лежала у него на коленях. Зрелище отдавало романтическим безумием.

Поодаль от здания, вне огненного кольца, лежали вповалку трупы в перелесской форме. Я подумала, что их просто оттащили в сторонку, чтобы они не мешали ставить защиту. Что удивляло, так это полное отсутствие духов – и рядом со штабным корпусом, и на всём плацу. Я чувствовала только безмерно унылого Индара, который волокся за мной, как каторжник на цепи. Больше вообще никого. Я подумала, что большинство душ, отошедших здесь, наверное, в момент взрыва поглотил ад, – и содрогнулась.

Пока мы подходили, я невольно искала глазами Валора или Клая, но не могла найти. И вдруг распахнулась дверь штабного корпуса – и нам навстречу выбежал Ричард! Перемахнул огненную черту – для чего бы она ни ставилась, но точно не для защиты от вампиров.

И я побежала. Уже в последний момент сообразила, что не годится обнимать вампира: ему будет горячо от Дара, который полыхает просто вулканическим жаром. Но за руки мы взялись – и он поцеловал мне клешню.

Холодный искристый поток его Силы меня освежил и встряхнул – даже полегчало.

— Как же я вам рад! – сказал Ричард, глядя на меня влажными вишнёвыми очами. – И все! – И обратился к моим сопровождающим: – Братва, вы все герои! Мои обращённые в восторге все! – И вдруг заметил: – Ой! А что это к вам за гадость прицепилась, леди? Оторвать?

Я прыснула, несмотря на усталость и тоску: выражение лица у Индара в этот момент было очень выразительное. Он явно очень многое хотел бы сказать Ричарду и мне, но считал ниже собственного достоинства.

— Не надо, – сказала я. – Пусть болтается. Это пленный.

— Добрый вы человек, леди, – сказал Ричард. – Мы особо пленных не брали.

Моя команда слушала с интересом и рассматривала Ричарда с любопытством. Он стоял на освещённой прожектором площадке, не отбрасывая тени, – и это выглядело так, будто его вырезали из одной светокарточки и наклеили на другую. Фантастично.

— Надо же! – не выдержал Гинли. – Ты вампир? Настоящий?

А Тяпка радостно стучала хвостом по его ногам.

— Он ещё какой вампир, – сказала я. – Он – Князь Перелесский.

Наверное, моей команде полагалось бы встать во фрунт, но я не знаток военных уставов. Может, вампиры, даже самые сильные, у военных считаются обычными штатскими, а может, шинелька без знаков отличия на Ричарде мою фарфоровую братию не впечатлила. Во всяком случае, Солар сказал ему:

— А проводишь леди к мессиру Валору?

И я подумала: мой Валор – «мессир», а Ричарду – «проводишь». Какая-то забавная у нас выстраивается субординация, и не военная, и не светская, а непонятно какая.

— Он внутри? – спросила я.

— Да, – сказал Ричард. – Очень вас ждёт… А вам, братва, туда не надо, простите. Опасно там. Я прикрою леди, а вы помогайте своим.