Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 143 – Максим Далин

— Да! – рявкнула я. – Тут Бог знает что – и я не понимаю! Я не понимаю, откуда в машинах это! Я должна понять, по крайней мере, что это не ошмётки демонов и не какая-нибудь мерзость, которая притворяется лошадиной душой!

— Не похоже на демона, – сказал Ильк.

— Когда будет похоже – может быть поздно, – огрызнулась я. – Мне не нравится.

— Что вы, леди, – сказал Гинли. – Они тёпленькие, мы чувствуем. Они это самое… для нас тёпленькие.

Я ощупала Шкилету зубастую пасть, погладила по позвоночнику – и он вёл себя, быть может, и не совсем как живая лошадь, но здорово похоже. Я никогда не имела дела с душами лошадей – и не могла разобраться, настоящая в нём теперь лошадиная душа или адская подделка… но Дар реагировал спокойно, вернее, не реагировал никак. Тварь, которая билась внутри клетки, поднимала Дар, разжигала – а костяшку я могла хоть языком лизать, внутри меня не менялось ничего.

— Ладно, – сказала я наконец. – Кажется, они безопасные. А вы видели пленных, Солар?

— Мы думаем, они там, за дымом, – сказал Солар мрачно. – Клай нам пока туда запретил. Там какие-то штуковины… навроде паутины… и будто дымовая завеса. Клай там пел и мелом рисовал – и велел не соваться, пока вы не прибудете и не закончит мессир Валор. А мессир Валор – он там, в штабном корпусе. Всё как есть разрисовал и мелом, и кровью – все стены, все двери в узорах…

— А кровь откуда взял? – спросил Ильк.

Дельно. Мне тоже было интересно.

— Да крови-то! – махнул рукой Солар. – Горстью можно черпать. Только мессир Валор сказал, что так не годится, надо добровольно отдать. Ну мы ему охранника живьём и приволокли. Рэнк ему ещё по дороге сказал: ты отдаёшь кровь добровольно, немножечко, или я тебе лично башку отстригу. А что ему, жалко, что ли? Он мессиру Валору сам добровольно предложил. Берите, говорит, прекраснейший мессир, хоть половину, только не велите кадаврам меня на части рвать… а потом разглядел, что мессир Валор тоже фарфоровый!

Под конец они все уже откровенно посмеивались.

Не фарфоровые, а железные парни.

Около пролома в заборе фарфоровые бойцы под руководством охрипшего Майра строили что-то наподобие баррикады из обломков, а другие впрягли костяшек и пытались вытащить за ворота дохлую тварь. Ждали, наверное, что армия перелесцев может подойти на помощь своим, и пытались восстановить защиту, насколько возможно. Я наконец в свете прожектора во всех подробностях увидела сам корпус – вполне добротное двухэтажное сооружение, основательное, явно надолго строившееся, – и мне вдруг на миг стало худо. Мутно, тяжело – нестерпимая физическая тоска, как у отравившегося человека, когда вот-вот вывернет, а мир кажется невыносимым.

И спрут из черноты наложился на тварь, пытающуюся пробиться на волю из клетки. Это была одна гадина, она находилась внутри.

Она, Хаэла!

Попалась, мерзость, подумала я, и от злой радости стало немного легче, а всё окружающее обрело чёткость и смысл.

У входа в штабной корпус горело два костра с двух сторон – ядовитым сине-зелёным пламенем. Всё здание окружала огненная черта – кольцом. Как она сделана, я сходу не поняла: вид был такой, будто на землю тонкой струйкой налили смолу и подожгли, но сине-зелёным смола не горит. Дверь и стены сияли в свечении моего Дара просто невероятным количеством самых разных знаков. Я поняла Солара: «узоры» – это потому, что ни классических звёзд, ни классических роз я тут не видела. Эти странные чертежи… это было что-то очень тайное или очень древнее – в общем, Валор меня очередной раз удивил.