Книга Королева роз, страница 37 – Брайер Болейн

Я решила ни за что не рассказывать ей о том, что произошло на охоте.

— Он толкнул того, кто толкнул тебя, – упорствовала Ланселетта. – Он высокомерный и грубый. Ты должна его проучить.

Я вспомнила его грубость в лесу накануне вечером. Тогда он не знал, кто я, и говорил правду. Свою правду. Я могла с ней не соглашаться, но наказывать за его мнение обо мне? Это было не в моем духе. Это было в духе Артура.

— Да, он неприятный тип, не спорю. Но именно ты выставила меня на посмешище перед всеми, – тихо заметила я.

— Ты ведь знаешь, что ей не нравится, когда ты срываешь с нее капюшон, – миролюбиво вставил Галахад. – Кстати, я заказал нам кувшин глинтвейна.

Мы медленно повернулись к нему. Очевидно, он пытался успокоить нас обеих.

— Спасибо. – Я попыталась улыбнуться и села на скамью напротив мужчины, повернувшись спиной к залу, чтобы не думать о взглядах, которые, казалось, все еще были устремлены на меня.

— Никто не смотрит, – мягко сказал Галахад, после чего добавил: – Ну, почти никто.

— Они просто не привыкли видеть тебя. Настоящую тебя, – сказала Ланселетта, усаживаясь рядом. Очевидно, извинений от нее не дождаться. – Они знают, что ты чаще общаешься с нами, чем с королем, но, во имя Трех сестер, почему ты всегда прячешься под этим капюшоном?

Я прикусила язык, чтобы не продолжать спор. И не собиралась снова надевать капюшон, чтобы не показать слабость ни Ланселетте, ни Кейросу Дравену. Моя серая коса казалась мучительно тяжелой. Я старалась не думать о своей внешности.

Старая ворона, как сказал Флориан.

Двадцатилетняя девушка с волосами, которые делают ее похожей на старуху. Но какая разница? Вскоре я все равно стану жрицей в храме Трех сестер и дам обет безбрачия.

Я украдкой выглянула из-за плеча Ланселетты. Кейрос Дравен занял место у стойки. Он был один. Перед ним уже стоял кубок, из которого он медленно пил, не глядя в зал. И уж точно не на меня.

В очередной раз я оказалась недостойна его внимания.

Я снова повернулась к друзьям и взяла кувшин, чтобы наполнить стоящую перед собой кружку.

— О, она будет пить с нами! – радостно воскликнула Ланселетта.

— Где твоя подруга? – спросила я, поднося кружку к губам. К счастью, сегодня мне не нужно принимать лекарство, иначе алкоголь и отвар убили бы меня.

— Мы больше не дружим. – Ланселетта пожала плечами.

— Да? – Я подняла брови.

Ланселетта ухмыльнулась:

— Ну, я познакомилась с другой.

— О, Три сестры, хватит уже, Ланселетта, – простонал Галахад. – Ты никому не хранишь верность дольше недели. Что же это такое?

— Но речь ведь о любви, а не о верности, – парировала она. – Мы молоды. Так и должно быть. – Ее взгляд стал многозначительным. – Для всех нас.

— У Галахада все по-другому, – напомнила я. – Он собирается принести обет.

— Собирается, но еще не принес. Он мог бы насладиться жизнью, если бы захотел. Никто ему не запрещает.

— А я не хочу, – отмахнулся Галахад, делая глоток из кружки. – И поверьте, я вполне счастлив, приняв это решение. Моя преданность богиням абсолютна и беспрекословна.

Ланселетта с отвращением тряхнула головой:

— Будешь верен трем бестелесным женщинам. Помню времена, в которые тебя бы это не утроило.

— Они не нужны мне для жизни. У меня другие приоритеты.

— Ты хочешь сказать, что служение богиням будет тебя греть по ночам? Что это лучше, чем теплое молодое тело рядом? – настаивала Ланселетта, не желая уступать. – Да ты с ума сошел!