Книга На крыльях крови, страница 120 – Брайер Болейн

— Я… – Целительница откашлялась и разгладила передник. – Да. Конечно, мой принц. – Только слуги Дома Драхарроу называли меня так в академии. Но женщина проявила почтение, несмотря на то, что я принес в лазарет животное, и это было хорошим знаком.

Я поставил плетеную корзинку на стол. Щенок пошевелился, его широко раскрытые глаза на мгновение распахнулись. Бедняга, похоже, был слишком слаб, чтобы сделать что-либо еще.

— Целительница Эйлит, я полагаю? – Она кивнула.

— Эйлит, я хочу, чтобы это осталось между нами, – заявил я. – Никто не должен знать. Позаботьтесь о нем в своих покоях, чтобы никто больше его не увидел. Ясно?

Ее глаза удивленно округлились, но она быстро кивнула.

Хорошо. Она не осмелится спорить со мной. Не грязнорожденный целитель. Я привык, что грязнорожденные, служившие нашему дому, подчинялись мне. И в этот раз будет так же.

Мои челюсти сжались. Я молча посмотрел на щенка.

Затем, не раздумывая, наклонился и прошептал сквозь плетеные прутья клетки:

— Будь сильным, хорошо? Я вернусь.

Я выпрямился и заметил поднятую бровь целительницы. Но она быстро придала своему лицу бесстрастное выражение.

Мое холодное поведение вернулось. Я кивнул женщине.

— Я ожидаю, что это животное получит наилучший уход и пойдет на поправку под вашим присмотром. Не забывайте – все это между нами.

Целительница бросила на меня оценивающий взгляд. Она не была глупа.

Хорошо. В конце концов, я хотел, чтобы она спасла животное. Я мог только догадываться, что сказала бы Пендрагон, если бы я облажался.

— Конечно, мой господин, – пробормотала целительница Эйлит. – Будет сделано.

Не сказав больше ни слова, я развернулся и вышел, сопротивляясь желанию взять пушистика на руки.

Я решил, что проверю его завтра. Просто чтобы убедиться, что он еще жив.

Конечно, не потому, что меня это хоть как-то волновало. А потому, что Дому Драхарроу нужно было поддерживать определенные стандарты. Нам должны подчиняться во всем, даже в самом незначительном.

Медра

— И так началась Эпоха претендентов.

Резкий голос профессора Хассан прорезал воздух, постукивание трости подчеркивало ее слова, когда она двигалась по подиуму. Она остановилась, чтобы посмотреть на нас, съежившихся на своих местах. Мы все давным-давно поняли, что она предпочитает, чтобы ее не прерывали во время лекций.

— Монархия, как вы знаете, была упразднена после того, как был свергнут последний король. Каждый из четырех великих высокородных домов – Дом Авари, Дом Драхарроу, Дом Мортис и Дом Орфос – считал, что у них есть право править королевством. Однако ни один дом не мог претендовать на власть над другими. И поэтому каждый дом основал свои собственные королевские дворы, со своими принцами и принцессами Благословенной крови.

Я опустила голову, делая пометки. Пожилая лектор терпеть не могла мечтателей и бездельников, и ей нравилось приструнивать студентов, которых она считала недостойными – как меня в тот первый день.

— На протяжении столетия, – продолжала Хассан, – королевством правило регентство – четыре регента, по одному от каждого дома, избранные Сангратой. Это соглашение просуществовало сто лет. Эпоха претендентов была относительно мирной, но все же показной. Каждый дом продолжал питать амбиции по установлению подлинного суверенитета.