Книга Полудницы, страница 13 – Павел Волчик

Илий махнул ему рукой. Медсестра недовольно обернулась на подростка.

— Кто его вообще сюда пустил?

— Я, – сказал хирург. – Где можно переодеться?

Илий осмотрел операционную. К счастью, ею периодически пользовались.

Медсестра угрюмо выполняла его команды. Анестезиолога рядом не было, и доктору пришлось самостоятельно рассчитывать дозу обезболивающего, исходя из данных о весе пострадавшей.

Пока он делал уколы, в дверь постучали.

— Это я! – Илий узнал голос Азима.

— Помогите ему переодеться, пожалуйста, – попросил Илий медсестру.

— Кто это?

— Библиотекарь. Мне нужны помощники.

— Что вы тут устроили? Это больница!

— И я не вижу ни одного врача. Где хирург?

— Она в отпуске.

— Кто за нее?

— Доктор Нарышкин. Но он заболел.

— Пожалуйста, поторопитесь, наркоз уже действует.

Через четыре минуты в операционную вошел Азим. Он выглядел растерянным и смешным в хирургическом халате и шапочке. Его руки в резиновых перчатках были согнуты в локтях, он держал их с особым усердием, так, как обычно это делают врачи в кино.

— Когда я сказал, что мои руки могут кому-нибудь понадобиться, я не имел в виду, что готов вам ассистировать, Илий.

Азим с опаской посмотрел на поднос с инструментами, его взгляд остановился на хирургической пиле.

— Как вы переносите вид крови?

— До этого дня сносно, – ответил библиотекарь.

— Не переживайте. Вам не придется сюда смотреть, но я попрошу вас следить за показателями. Видите две эти параболы на экране?

— Сердечный ритм?

— Точно. Мне нужно сообщать о любых изменениях. Справитесь?

Азим закивал:

— Это проще, чем мне казалось.

— Тогда начинаем. И постарайтесь думать о чем-нибудь постороннем. Например, о том, на каких полках лежат ваши любимые книги, или о том, как вы собираете богатый урожай.

В операционной скоро стало душно. Илий работал быстро и удивлялся, что руки все помнят. Пациентка переносила операцию с отрешенным и равнодушным лицом, видимо действие шока еще не прошло.

Медсестра тоже держалась достойно. Хотя Илий не раз сталкивался со случаями, когда ассистенты теряли сознание во время операции.

Когда доктор уже накладывал швы, во дворе послышались звуки сирены. Раздались приглушенные голоса.

Азим забеспокоился:

— Пульс учащается. Он ведь учащается, когда эти «параболы» становятся похожими на забор?

Старуха задышала чаще, повернула голову.

— Бабка, бабка… – шепотом повторяла она.

— Потерпи еще немного, родная, потерпи… – сказал доктор ласково.

— Сынок, слышишь? Бабка рассказывала, как однажды видела ее в поле, – губы старухи шевелились очень медленно. – А тут она… и прямо в окно…

— Кого же видела ваша бабка? – Илий знал, что разговоры отвлекают внимание пациента. Ему оставалось сделать еще два стежка.

— Полудницу! Полудницу-у-у! – старуха взвыла и попробовала сесть.

Доктор едва удержал иглу.

— Лягте! Лягте! – закричала медсестра.

Больная бешено вращала глазами, потом сжала губы, побледнела и успокоилась.

— Реже… – огорченно произнес Азим, – пульс стал реже.

В дверь постучали.

— Кто здесь? Нам срочно нужна операционная!

Доктор бросил мрачный взгляд на медсестру. Она избегала смотреть на него и делала вид, что сосредоточенно распутывает бинт.

— Мы заканчиваем, осталось перевязать! – крикнул Илий.

— У нас тяжелая травма. Мы входим. – Послышался настойчивый голос из-за двери.