Книга Полудницы, страница 12 – Павел Волчик

— Почему на ране бинты? – спросил он, стараясь говорить мягче.

— Она неделю назад наступила на грабли в огороде и ходила сюда делать перевязки. Видимо, во время пожара огонь перекинулся на забинтованную ногу.

Доктор услышал сзади вздох. Дэн стоял, опершись на стену, низко опустив голову.

— Не обращайте на меня внимания, – сказал парень. – Я просто еще привыкаю.

— Где операционная? – спросил Илий.

Медсестра ответила, что направо по коридору.

— Эй, зеленый человек, ты в состоянии везти каталку?

Парень кивнул. Доктор специально дал ему встать со стороны головы, чтобы Дэн не глядел на обожженную ногу под простыней и не рухнул в обморок. Вместе они вывезли старушку в коридор. Илий проклял тех, кто додумался сделать в процедурный высокий порог.

— Какие у нее еще проблемы со здоровьем?

Медсестра уже оправилась от испуга и, взглянув на доктора с недовольством, фыркнула.

— Все, которые могут быть у старухи. Неужели не ясно?

— Отвечайте, по существу, – отчеканил доктор по-военному. – Мне нужна конкретика. Она поступила сюда только с раной на ноге?

— Нет. Она поступила сюда с болями в сердце. И поступает каждый раз, когда на улице плюс сорок. Поэтому, – медсестра решила блеснуть знаниями, – ни о каком общем наркозе не может быть и речи: сердце не выдержит.

— Общего наркоза не будет. Проведем футлярную блокаду голени и приступим к ампутации.

Медсестра не поняла его.

— Несите новокаин, – потребовал Илий.

Она ушла.

— Нужно вымыть руки и переодеться. Сходи за дедом, мне, скорее всего, понадобится его помощь.

— Я… я тоже могу помочь.

— Ты пока не готов. Не спорь, Дэн.

— Я и не спорю, – на лице подростка читалось облегчение. – Спасибо, что ты… что вы мне разрешили… посмотреть. Вы ей поможете, да?

— Надеюсь.

Старуха заворочалась и застонала.

— Оставь! Оставь… – бредила она.

— Что она говорит? – спросил Дэн.

— Ничего. У нее горячка.

— Сынок… подойди, сынок!

Она повернула голову в сторону Дэна. Парень вопросительно посмотрел на доктора. Илий кивнул.

Красные руки старухи зашарили по простыне. Дэн – нужно отдать ему должное – не побрезговал и коснулся ее пальцев.

— Закрой окно, сынок… Иначе она войдет… Закрой…

— Окно закрыто, – сказал парень.

— День ярится. Ох, солнце… солнце… Она пришла через окно. Вся белая, как снег…

— Кто пришел?

— Она пришла. Я ее видела. Даже я, старая, слепая, видела, как она пылает, как хочет забрать мою душу…

— Она устроила пожар? – спросил доктор.

— Стояла возле моей кровати… – старуха задыхалась. – Жар шел, как от котла. Тогда я крестным знамением себя… о…осенила. И молилась: «Отче наш…».

— Что она такое говорит?! – нахмурился Дэн.

— Как онаподожгла больницу? – продолжил доктор, наклонившись к больной.

— А? Только я перекрестилась, бросилась эта бестия на занавеску… Подпалила…

Женщина обессилела и положила голову на подушку.

— Ох, ногу жжет. Хватала она меня, что ли?

— Да как ее зовут? – не выдержал парень. – Слышите? Как звали эту тетку в белом?

Но старуха опять забылась и смотрела, не моргая, в потолок.

— Ничего не понимаю, – сказал Дэн и нахмурился.

— Нечего понимать. Иди, мы и так потратили кучу времени. Где носит эту медсестру?

Дэн побежал к выходу, одновременно с ним в коридор с лестницы вошла медсестра.

— Может, это она – тетка в белом?