Онлайн книга «Полудницы»
|
Он разволновался, задышал чаще. Потер занывшую грудь. Гульшан провела узкими ладонями по лицу и сделалась прежней – уверенной, хладнокровной: — Для начала вам нужно успокоиться и отдохнуть. Для вас волнения куда опаснее, чем для меня. — Послушай, да это у меня с детства… — Нет, Азим, – в голосе девушки зазвучала сталь. – Хватит. Не нужно испытывать судьбу. Вернемся в Приречье, проверим ваше сердце, а потом возобновим поиски. Но вернуться в Приречье так и не удалось. На обратной дороге им повстречалось несколько монахинь из группы матушки Серафимы. Их одежды запылились, они страдали от жары и усталости. Сестры возвращались в монастырь. Они рассказали, что обыскивали пустые дома, а потом в ивовой роще у реки услышали детский плач. Насколько хватило сил, исследовали рощу, но работу затрудняло то, что берег неровный, под ногами бурелом и торчащие корни. Матушка Серафима с двумя монахинями остались, чтобы, немного передохнув, обойти рощу еще раз. А те, кому стало дурно от духоты, возвращаются в монастырь. Гульшан решила пойти к реке и присоединиться к поискам. Она хотела, чтобы Азим пошел назад вместе с сестрами, но тот заупрямился: — Вы хоть понимаете, какое сейчас значение имеют лишние глаза и уши! Что, если дочка доктора там? Я столько раз слышал ее голосок, и сразу узнаю его. — Азим, вы дышите, как паровоз. Обратно мне вас не дотащить. — И не придется, – сказал он, и его лицо приняло такое же выражение, как у Дэна. – Я не могу сидеть сложа руки, когда мы вот-вот найдем Зарину. Как я потом буду смотреть Илию в глаза? Гульшан не была уверена, что все сложится так уж благополучно. В конце концов, когда ищешь ребенка, за его голос можно принять что угодно – плеск воды, крик кулика… После того как она увидела обгоревший остов на месте дома, где прошли самые лучшие ее годы и где жили люди, которые успели так много дать ей, в душе что-то надломилось. «Мы уже не найдем Зарину, – внезапно поняла она и даже не ужаснулась этой мысли. – Слишком много времени прошло, ребенок не может так долго прожить без воды на такой жаре…» И все же ноги понесли ее дальше. У рощи Гульшан разглядела три фигуры в черном, обернулась: Азим брел по солнцепеку, низко опустив голову, соломенная шляпа скрывала его глаза. Во рту он держал тонкую травинку, которая медленно покачивалась в такт его шагам. «Мы просто успокаиваем свою совесть…» – подумала девушка, считая каждый шаг. – «Так будет проще принять… Что принять? Неизбежное. Жуткое…» — Вот и помощь подоспела! – обрадовалась игуменья. Ее лицо было бледным, несмотря на жару. Только лоб покрывали, как роса, маленькие капельки пота. К темной одежде прилипли кусочки коры и паутина. — Мы с сестрами уже засомневались, что решимся еще на одну вылазку. Слева остался довольно обширный участок, весь заваленный буреломом. Мы его почти не исследовали. — Давно вы слышали голос? – спросила Гульшан. — Полчаса назад, – ответила одна из монахинь. – Потому и не хотим уходить. Плач периодически повторяется. Но звучит все время в разных местах. — Вы видели полудницу? – спросил Азим, опираясь о ствол дерева. — Нет. Но ее видели поблизости местные, часа два назад. Несла ли она кого-то на руках, они не разглядели. — А на берег здесь выйти можно? — Местами есть небольшие отмели. |