Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Из статьи «Двойственная природа мозга». Никола Балштейн, доктор биологических наук, профессор Большого Университета Города Дождей Землеройка Девочка уходила от зверя. Целый день он гнался за ней по парку, тяжело дыша и клацая зубами. Огромный, с чёрной шерстью и горящими глазами, закрывший своей мохнатой тушей голубое небо. То ли волк, то ли пёс, то ли хохочущая гиена – там, где ступал зверь, зелёная трава становилась жухлой и покрывалась льдом. Его послала Королева Зимы: она терпеть не может девочек с солнечными волосами. Люба спешила как могла, перепрыгивала через коряги и спотыкалась о кочки. Она не знала, куда бежит, пока не увидела старый высокий дуб, почерневший от удара молнии. В исполинском дереве зияла дыра. Зверь был совсем близко, его дыхание обжигало спину. Из дупла на свет вышла девочка с каштановыми волосами, похожими на мягкие пружинки. Она махнула ей рукой: «Сюда!» — Ты меня оставила! Ты больше мне не подруга! – крикнула Люба, задыхаясь. — Скорей! – ответила девочка. – Иначе и ты умрёшь! К тому моменту, когда Люба достигла дерева, её подруга уже вошла под обгорелые своды пещеры. Землеройка последовала за ней – лучше было не оборачиваться, потому что зверь начал в неистовстве выть и царапать кору дуба когтями. Чем дальше Люба продвигалась вглубь, тем у́же становился лаз. Скоро она встала на четвереньки и увидела в конце тоннеля маленький огонёк. Внутри дуба находилась сухая комнатка. В центре на круглом столике горела свеча. От неё шло мягкое тепло. Любиной подруги здесь не было, только тихий голос, похожий на её, пел: «Отдыхай, Землеройка, отдыхай». Девочка посмотрела на свои руки, ставшие лапками, и пригладила шёрстку на груди, – она вся была теперь одета в пушистую шубу. Длинный носик с вибриссами улавливал далёкий запах зверя, – однако сюда он никогда не проникнет. Она взмахнула хвостом, оглядела полки с запасами и, зарывшись в солому, свернулась клубком… Какой долгий и чудесный был этот сон. Ей снилось, что уже прошла зима… Пробуждение было похоже на чувство, будто её за волосы тянут из мазута. Электрический свет больно резал глаза, звуки эхом отдавались в голове. Мама обычно будила её ласково и терпеливо, говоря на ухо нежности и гладя по голове. Можно было полежать немного, не двигаясь и ощущая, как медленно уходит дремота. Но папа просто заходил в комнату, включал свет и громко говорил: «Подъём!» – так, словно коробка с инструментами падала в медный таз. Если не встанешь в течение пяти минут – он вытащит тебя из-под одеяла и умоет ледяной водой. И хотя он сделал так только однажды, Любе не хотелось проверять, повторится ли это вновь. — Не будешь есть кашу? Землеройка принюхалась – где девочка Люба, которая могла ответить на этот вопрос шуткой? Её больше не было. А это значит, можно ничего не отвечать. Землеройка делает только то, что хочет, и ходит по тропам, известным только ей. При чём здесь каша, когда весь мир рухнул в тартарары?! — Ну что ж, пойдёшь голодная… «Напугали! Пфф!» Где живут эти злодеи, которые придумали выгонять детей в школу на мороз – ранним утром, в темноту, кишащую горящими глазами фонарей? Туда, где на тебя смотрят и за каждым углом поджидают звери. Ледяные синие фонари глядят со стороны гавани. Они привлекают внимание моряков, плывущих в Город Дождей по заливу Утонувших Кораблей. Как они, наверное, ёжатся, глядя в эти холодные глаза чудовищ, ждущих на берегу. |