Книга Четыре месяца темноты, страница 199 – Павел Волчик

— Ещё нет девяти, пожалуйста… Маргарита Генриховна распилит меня на части.

— Мне-то что? Где?

— На площади Последнего Героя. В десять. Я должен ещё успеть забежать домой. Слышишь?

Домой. Она вспомнила, кто у него сейчас дома, и ей захотелось повесить трубку.

— Не буду ждать тебя ни минуты, если опоздаешь… – сказала она, сдёргивая одеяло. – Я не знаю, что ты мне будешь должен, Мурат…

— Сделаю всё, о чём ты меня попросишь! – пролепетал голос на другом конце.

«Как же! – подумала Тамара. – Расскажи это очередной дурочке…»

Впрочем, собравшись и выйдя из дома в темноту, на лютый холод, она засомневалась в том, что у неё осталось хоть сколько-нибудь ума.

Кирилл вошёл в квартиру с тремя другими гостями.

Тот из них, кто говорил самым нудным голосом и дольше всех, был одет в серое мятое пальто до самых пяток. Из опущенного воротника торчала коротко стриженная голова с длинным носом и нервной улыбкой. Войдя в прихожую, он вдруг преобразился: стал громким, шумным и принялся отпускать одному ему понятные шутки.

Двое других заняли собой всё пространство передней: рыжий, словно куда-то спешащий и деловой, войдя, сразу всех предупредил, что заглянул ненадолго, а высокий атлет с густыми, сросшимися на переносице бровями, одетый в шерстяной свитер, принялся хватать и разглядывать попадавшиеся под руку хозяйские вещи.

Кирилл незаметно вошёл за ними, тихонько снял зимнюю куртку и остановился в дверях.

Как оказалось, он слишком давно не проводил время в среде своих сверстников.

Озеров пришёл сюда, чтобы хоть как-то сменить обстановку и забыть о школе. Забыть о проблемах с родителями, о непослушных детях, о куче журналов. Так он говорил сам себе, хотя, если бы его позвала сюда не Агата, а кто-нибудь другой, он рассмеялся бы этому человеку в лицо, потому что единственное, чего ему сейчас хотелось, – хорошенько выспаться.

Хозяйка, молодая девушка с безупречно ровной чёлкой и отрешённым лицом, говорила без умолку и делала вид, что хочет веселиться.

Это была старая знакомая Агаты, с которой они вместе учились. Кирилл очень плохо помнил её и сомневался, что она узнала его.

Нудного, ставшего шумным, хозяйка встретила восторженным визгом. Рыжего сразу начала уговаривать остаться. А у атлета осторожно отобрала из рук фарфоровую статуэтку.

Вся толпа скоро устремилась в комнату. Там работал телевизор – большая плазма. Ждали остальных гостей, и общий разговор не клеился.

Коротко стриженный всё ещё говорил громче других.

Перед экраном гости завели мудрёные разговоры. Откуда-то возник ящик пива, небольшая группа молодых людей села вокруг него, достали несколько бутылок и настороженно поглядывали по сторонам – не попросит ли кто? Другая группа, молчаливо обидевшись на них, шумной гурьбой отправилась в магазин.

Кириллу стало так скучно и неловко, что он, сидя на диване, стал шарить рукой и нащупал мягкую игрушку. Он достал из-под подушки плюшевую крысу и внимательно посмотрел на неё. Наталья, хозяйка квартиры, заметила это и улыбнулась. Озеров взял крысу и изобразил, как будто она, нападая, вцепляется ему в шею. Хозяйка вдруг взвизгнула и захохотала:

— Ещё, ещё, покажи ещё! Ой, смотрите!

Но Озеров смутился и второй раз ту же шутку не показал.

Он хотел уже было выйти, как в комнату вошла Агата.