Книга Четыре месяца темноты, страница 190 – Павел Волчик

Илья Кротов долго возился с громадным шаром из лампочек. Люба знала, что у него всегда было неплохо с математикой и физикой. Все думали, что это обычная лампа, но, когда мальчик покрутил колёсико выключателя, класс озарился таким ярким светом, что все зажмурились.

Кирилл Петрович похвалил его, но попросил поскорее выключить искусственное солнце.

— Что-то вроде этого, – рассказывал Кротов, взволнованный, – повесили недавно на площади в Городе Туманов, у них там тоже проблемы с солнцем. Я нашёл схему и немного модифицировал её. Но пока я не могу решить проблему с количеством выделяемого тепла…

Следующей отвечала Яна Кулакова. Она принесла подсолнух и сказала, что никто не знает солнце лучше, чем этот цветок, так как он всегда поворачивает свою голову вслед за источником света…

— Кто ещё не отвечал? – спросил Озеров, окинув усталым взглядом класс.

— Давай, иди. Иди! – прогнусавил Тугин. – Кирилл Петрович, а у неё ничего нет!

Озеров посмотрел на новенькую, которая сидела рядом с Любой и озиралась по сторонам, как загнанный зверёк.

— А тебе что до того? – грозно глянул на него Озеров.

Боря молча потупился. А девочка произнесла тихо:

— Я могу ответить. Я готова…

Учитель жестом пригласил девочку к доске.

Люба вздрогнула от неожиданности, когда соседка робко взяла её за руку. Землеройка начала было сопротивляться, но, увидев умоляющее лицо подружки, поддалась и пошла следом за ней.

Соседка вывела её в центр и произнесла робко:

— Люба, моя подруга, – она заменяет мне солнце.

От такого признания Люба ошалела и удивлённо уставилась на девочку.

— Она тёплая и смешная, она всегда радует меня, и волосы у неё как лучи солнца, когда оно в зените.

— Моя солома? – пропищала Землеройка.

Люба взглянула на свою соседку, и они вдруг рассмеялись.

— Счастливые люди, они как солнце – всегда светятся! – добавила новенькая.

— Так нечестно! Нечестно, Кирилл Петрович! Она не готовилась! – закричал Тугин, который всюду искал одной ему известной справедливости, как и его родители.

— Она справилась с заданием, – спокойно проговорил Озеров, – что же ещё нужно?

И, поразмыслив, добавил, сказав словно самому себе:

— У каждого могут найтись люди, которые заменят ему солнце…

Не сговариваясь, ученики в классе повернулись к окну, за которым царила пустота ночи и грустно раскачивались голые чёрные деревья, отражая на своих мокрых стволах городские огни.

Люба сидела в крайнем ряду у самого стекла, и на мгновение она словно провалилась в эту темноту, ей показалось, что сама ночь подошла к школе и заглядывает в окно.

И вот они сидят за партами, – ночь разглядывает их своим гигантским чёрным глазом, а они, заворожённые, тонут в мазутном омуте зияющего исполинского зрачка.

Но темнота – совсем не страшна, когда рядом с тобой друг.

Под школьной лестницей есть деревянная дверь. Куда она ведёт? Никто не знает…

О происшествии в электричке Андрей Штыгин никому не рассказал. Он до сих пор даже не понял, что их ограбили. Его друг, Вася Зайцев, затаился и ни разу ему с тех пор не позвонил. И самому Андрею не хотелось звонить – было почему-то стыдно, словно это не их ограбили, а сами они взяли у кого-то чужое.

Привычный мир юноши рухнул – в нём поселился какой-то страх, который невозможно было забыть. Он никак не мог понять, почему не появилась вовремя полиция или кто-нибудь из взрослых не пришёл на помощь. Неужели надеяться не на кого? И его, такого весёлого, модного, острого на язык, легко могут покалечить и даже убить в любой подворотне?