Книга Путь Скорпиона, страница 89 – Павел Волчик

— Извращенец? – не понял Гаспар.

— Да. Он ведь вытаскивал трупы из земли и ковырялся в них. За такие дела на Зелёной твердыне привязывали к лошадям и разрывали надвое.

— По мне, такая казнь как раз и есть извращение. А изучать живых по органам мёртвых – это нормально. Хотя тёмные люди вроде тебя ничего об этом не знают. Фархад изучает трупы, чтобы понять, как лечить живых. За это его изгнали с родины. Это противоречило их…

Он не договорил до конца, остановил лошадь и закрыл глаза – прислушался.

— До хижины далеко?

— Не очень, – ответил мальчик. – Она вон за тем поворотом.

Гаспар наклонил голову, медленно проговорил:

— Человек десять топчется. Но среди них нет ни латников, ни хорошо вооружённых.

Он зажмурился сильнее и тут же ухмыльнулся.

— Всё ясно. Это местные. Материться так могут только в Пеньках.

— Как ты их слышишь? – вытаращился Ахти.

— Я ведь нелюдь, гладыш и клоп. Что мне остаётся?

Он спрыгнул с телеги и повёл лошадь за узду. Мальчик мгновенно оказался рядом, боязливо прикоснулся к его спрятанной под плащом клешне.

— Что?

— Только не убивай их, ладно?

— Ладно. Всех не убью.

— Я серьёзно!

— Я тоже.

Они вышли из-за рощи и сразу заметили толпу мужчин, которые шумно спорили и размахивали руками. В руках были зажаты полезные для земледелия и строительства инструменты: вилы, топоры, молотки и прочее. Однако использовать их по назначению местные не спешили. И собрались здесь явно не для того, чтобы возделывать огород или чинить старую избу волхва, в которой впоследствии поселился Фархад. Угрюмые выражения лиц и позы местных свидетельствовали о готовящемся кровопролитии. Причём неясно было, против кого будут использоваться инструменты, так как местное ополчение, похоже, враждовало между собой.

— А я тебе говорю, что это логово змеиное должно сгореть! – ревел старший лесоруб, брызгая слюной и сжимая в кулачище тлеющий факел. – Давно пора было спалить его! Ещё до ентого лекаря!

— Спалить завсегда успеем! – возражал скотовод Брыня по кличке Лоб. – Знаешь ли ты, башка дремучая, сколько нам дадут за зелья волхва, за евонные порошки?!

— Тьфу! – сплюнул лесоруб. – Да ты ж, Лоб, их коснёсся, и руки почернеют. А потом твои грабли жадные ссохнутся и отвалятся!

— О чём толкуете, мужики? – вклинился в разговор Гаспар, жестом веля Ахти придержать лошадку.

Местные разом умолкли. И снова стало слышно кулика на том берегу реки.

Однако Гаспара это нисколько не смутило.

— Гляжу я, боитесь вы этой хижины, как старой девы, что хочет вас облапать, – продолжил он.

— Как не бояться! – ответил старший лесоруб. – Ведь не нашего это ума дело – козни колдовские.

— Разве здесь жил колдун?

— Хуже, – отозвался из толпы усатый тип с вилами. – Пакостник редкий. Притворялся врачевателем, а сам под покровом ночи в чреве нелюдей копался.

— Нелюдей? – грозно нахмурился Гаспар. – Клопов и уродцев?

— Точно так, мил человек!

— Где же он их брал?

— А их и брать ненадобно, – перебил усатого Брыня Лоб. – Они с того берега сами приползают. Глянешь издали – люди людские, а присмотришься – гады гадские! Ходили промежь домов, попрошайничали. Ну, мы возьми и найми команду, ентьих, за ними охотников. Не самим же руки марать! А староста наш, позор на седины, не велел их сжигать и тайком отдал ентому лжеврачевателю…