Книга Путь Скорпиона, страница 47 – Павел Волчик

Мальчик опустил глаза. Ну почему, спрашивается, он должен прикрывать этого незнакомца, которого они прождали в «Мамочкином приюте» несколько месяцев? В конце концов, он даже не его друг – так, какой-то старый приятель Тойво и Лемпи.

— Откуда вы знаете?

— В деревне рассказали.

— Этот Гаспар… Он мёртв. Сгинул где-то по пути к Чёрной Язве.

Фархада его ответ не удовлетворил:

— Ты видел его труп?

— Нет, но…

— Тогда не говори того, чего не знаешь!

— Это вы не знаете! Мимо нашего трактира много кто ходил в ту сторону. Целый караван погиб! А эти двое не вернулись в сроки.

— Какие ещё сроки?

— Гаспар и Цубаса назвали день, когда вернутся. И что? Их давно уже нет.

— Глупец! Время по ту сторону реки идёт совсем не так, как здесь. Существа, которые там обитают, не описаны ещё ни в одном трактате. Люди, которые возвращаются оттуда, меняются не только снаружи, но и внутри. Они могли задержаться по тысяче причин. Именно поэтому я здесь, мальчик: изучаю, выспрашиваю, узнаю. Только ум учёного способен разобраться в том, что случилось в ту страшную ночь, когда разверзлась земля и свет небесный озарил и погубил великий Таурус, точнее, его сердце – Исполину. Гаспар и Цубаса отважились первыми ступить на эту проклятую землю. Они первопроходцы, герои или безумцы. Но ответы, которые они найдут, нужны нам всем!

— Что же вы сами не поехали туда?

— Не твоё дело, пострел, – легко перешёл с высокого слога на низкий Фархад. – Удел одних – рисковать собой. Удел других – прикрывать тылы и залечивать раны. И не тебе рассуждать о том, кто больше, а кто меньше приносит пользы.

— Я и не рассуждаю, – буркнул Ахти.

— Моя миссия проста, – задумчиво проговорил лекарь. – Дождаться друзей и встретить их на границе, а также разузнать о Чёрной Язве и разломах, что тянутся вдоль границ бывшей Исполины. Не думай, что я откровенничаю с тобой, мальчик. Вы помогли двум беглецам, укрыли их коней – сделали то, что должен был сделать я. И то, что я рассказал, должно остаться тайной.

Ахти пожал плечами:

— Буду нем, как эти могилы. Кстати, чьи они?

Фархад сощурился, посмотрел в дерзкие глаза мальчика, медленно покачал головой, но ничего не ответил.

Тропа, которую они выбрали, вела вдоль песчаного обрыва. Кони ступали бесшумно и неторопливо. С неба всё так же таращилась полная луна.

Внизу зеркальной змейкой сверкала Пестрянка. Её воды ещё не замёрзли, но кое-где на поверхности был виден первый ледок.

Ахти подышал на замёрзшие руки.

— Не обгоняй меня, – велел Фархад. – Пусть твой конь держится позади. И правь подальше от края.

— Я хорошо езжу верхом, – оправдался мальчик. – С ним впервые такое. Наверное, почуял какого-то зверя в лесу.

— Конь болен, – сказал лекарь. – У него сбивается дыхание и не видит левый глаз.

— Что?

Ахти прислушался и действительно заметил, что дыхание у Верзилы неровное, тяжёлое.

— Как вы догадались?

— Когда мы шли вровень, он никак не реагировал на Бомбея. Не пытался его обогнать.

— Значит… Значит, он тоже… – В горле мальчика что-то булькнуло, глаза защипало.

Фархад резко остановился, приложил палец к губам:

— Тс-с. Слышишь? Там.

Он указал рукой вниз, туда, где светлел берег, и парень заметил трёх всадников, неторопливо движущихся в обратном от них направлении. Один из них держал горящий фонарь, другой – короткое, блестевшее в темноте копьё.