Книга Путь Скорпиона, страница 203 – Павел Волчик

Хелька напряглась и посмотрела на него. Соли горько усмехнулся.

— Вы не знаете, против кого идёте. Это кулкури. Я готов был выступить с целым отрядом против одного из них. Но бороться со всеми сразу – это самоубийство. К тому же… – Он коснулся пальцами язвы на щеке. – Не они изуродовали меня.

Хелька боязливо посмотрела на распластанные вдалеке тела:

— Тогда кто же?

— Правитель, такой грозный, какого ещё не знала земля. Владыка, от которого Серый Лис бежал, поджав хвост, когда рухнула Исполина. Я понял, что он замышляет, и убрался оттуда раньше других. Я понадеялся, что спасусь от колдовства за границами его царства, но жестоко ошибся. Мероншох отыскал меня. И теперь мне придётся исполнить клятву, которую я дал. – Он бросил короткий взгляд на сидящего в тени Ниметона: – У братьев из Дремучки не было выбора. Но вы ещё можете спастись. Уезжайте как можно дальше отсюда.

Зверёныш Руп поднялся на ноги.

— Хорошо, – гнусаво произнёс он. – Я как раз хотел просить об увольнении. Похоже, кроме синяков и царапин, нас ничего на этой службе не ждёт.

Командир Соли сжал челюсти.

— Нет! – Хелька вскочила на ноги. – Никуда мы не уедем! И не оставим вас умирать, ритори Соли. Вы вытащили нас из грязи. Из нищеты. Я этого не забуду!

— Ты можешь сколько угодно ползать у него в ногах, а я не собираюсь, – заявил Руп. – Где вознаграждение? Где плата за наш труд?

— А где девочка и Скорпион? – сухо спросил Серый Лис. – Может, ты выполнил свою работу?

Руп захлопнул рот.

— Клятву, которую я дал, вы давать не обязаны, – продолжил Соли.

— Мы должны выбраться отсюда, – рассеянно огляделась Хелька. – Залечить раны.

А потом мы крепко подумаем, ритори Соли. Ниметон, помоги!

— Я остаюсь, – глухо уронил брат, которого в Пятерне называли также Безымянным. – Я должен похоронить братьев.

— У нас на это нет сил, – воскликнула Хелька. – И у тебя тоже. Идём с нами!

Ниметон упрямо помотал головой и остался сидеть на месте.

К вечеру с огромным трудом командир Соли сумел подняться на ноги и пойти самостоятельно. С ним – Руп и Хелька. Три фигуры отделились от четвёртой, оставшейся сидеть у камней, и, отбрасывая на песок длинные тени, поплелись вдоль моря.

Ниметон, или Безымянный, как его иногда называли, посидел ещё немного, потом встал и направился к телам братьев, разбросанным по берегу.

Долго и неуклюже он закапывал их в песок одной рукой. И когда на небе высыпали звёзды, на пустынном пляже появились четыре невысоких холмика.

Ниметон загибал пальцы на уцелевшей руке и повторял: «Пеукало, Эту, Кески, Ниметон, Пинку».

Когда его рука сжималась в кулак, он произносил своё имя снова и пытался разогнуть безымянный палец. Но у него ничего не получалось, вслед за безымянным разгибался мизинец, а потом и остальные пальцы.

Ниметон гадал – почему он жив, а его братья в земле.

Ноги несли его вперёд, увязая в песке. Ноги несли его вперёд, спотыкаясь о корни на Лысых холмах. А Ниметон всё повторял: «Пеукало, Эту, Кески, Пинку».

Не то чтобы Ниметон не мог прожить на этом свете в одиночку – ему случалось на целые недели уходить в лес и бродить там отшельником, выискивая добычу, – но он всегда знал, что может вернуться к братьям. Они незримо присутствовали рядом. Он даже чувствовал их на расстоянии.

Братья всегда были. С самого его рождения. И вместе они – пальцы одной руки.