Книга Эллиот, страница 247 – Мая Сара

Мне стало тяжело дышать. Красный свет пульсировал.

Черный.

Красный.

Черный.

Красный.

— Если это то, о чем я думаю, я не отправлюсь в бункер с остальными.

Плечи Каллума неравномерно вздымались. Он все еще стоял ко мне спиной.

— Я не буду прятаться, Каллум. Я здесь не для этого.

— Ты хочешь увидеть своего брата, разве не так? – Его голос, прерываемый низким гулом, прозвучал тихо. Но я бы услышала Каллума несмотря ни на что, где угодно и когда угодно. – Аксель прибудет только с подкреплением.

Мои ноги чуть не подогнулись, но я заставила себя стоять твердо.

— Подкрепления не будет в ближайшие часы. – Он повернул голову, и теперь я видела лишь профиль Каллума. Однако на меня он не смотрел. – Если ты хочешь увидеть своего брата, ты должна выжить. И в данной ситуации, чтобы выжить, ты обязана находиться в бункере.

Я сделала шаг навстречу к нему:

— Я понимаю, но…

— И к тому же, – Каллум вновь отвернулся, – в бункере будет твоя команда. Твои товарищи. Они не в курсе, что происходит. Ты лидер, не оставляй их. Вы должны быть вместе на случай атаки.

Я прикусила губу, потянувшись к парню. Захотелось подойти ближе. Схватить Каллума за руку и развернуть лицом к себе. Заглянуть в глубокие зеленые глаза и узнать, какого черта творится в его голове.

Но сейчас его взгляд стал суровым, а лицо – Бесчувственным. Каллум весь переменился. Сейчас он был солдатом организации. Защитником. Бойцом. И убийцей. И я была уверена, что смотреть на меня такими глазами он не хотел.

— Но что насчет тебя? – Я опустила руку, так и не дотронувшись до его плеча. Этот Каллум… боец Хитори не хотел моего прикосновения.

— Я провожу тебя до бункера, вооружусь, а затем присоединюсь к наемникам, которые, скорее всего, уже в бою. Наши люди опытные, но не бессмертные. – Один короткий вдох, и плечи Каллума распрямились. – Каждая секунда промедления может стоить кому-то жизни.

— Каллум, именно поэтому я хочу помочь, я…

— Я не отступлю! – Каллум внезапно повысил голос, мышцы под его темной футболкой напряглись. – В этом вопросе я непреклонен, Элли. Я не позволю тебе участвовать в бою. Не сейчас и не сегодня. Мы не знаем ни точного количества врагов, ни их местоположения в штабе, ни цели атаки. – Тут его голос понизился, подбородок чуть опустился, но Каллум все так же стоял ко мне спиной. – Я не позволю тебе покинуть бункер. Ты останешься в безопасности.

Мой рот так и остался полуоткрытым, потому что… потому что я не могла даже вздохнуть.

— Если ты не последуешь за мной, то я подойду и перекину тебя через плечо. В любом случае ты окажешься в бункере. А каким способом – можешь выбрать сама.

Я прикусила губу, покачав головой.

— Хорошо. – Мои сжатые в кулаки руки повисли по бокам. – Я тебя поняла.

Я верила Каллуму на слово. Он бы сделал это – оставил меня в бункере несмотря ни на что. Какие бы аргументы я ни привела, как бы сильно ни отбивалась. И к тому же он был прав. Сейчас я стояла между Каллумом и наемниками, которым срочно требовалось подкрепление.

Мы возобновили движение, и на этот раз Каллум не стал брать меня за руку.

А затем мы разделились, даже не попрощавшись.

Бункер оказался не таким, каким я его представляла. В прошлый раз, в секретной лаборатории, мне так и не удалось до него дойти, но я подозревала, что все бункеры организации выглядят примерно одинаково и рассчитаны на определенное количество человек. Этот бункер не был расположен под землей. И не прятался в секретном проходе. По сути, он находился практически на виду. Громоздкие автоматические двойные двери оставались полуоткрытыми для бойцов и работников штаба, которые еще не успели спрятаться в укрытии. Внутри столпились наши немногочисленные медики в белых халатах. И каждый из них прижимал к себе некие папки с документами. Рядом с медиками стояли несколько уборщиков и шестеро поваров, которые каждый день готовили для нас вкуснейшие на планете блюда. Выражения их лиц были одинаковые – испуганые. Да, работая на организацию, они узнали о войне с фантомами и о подростках со сверхспособностями. Но это не означало, что обыкновенные люди, выполняющие повседневную работу, были готовы пожертвовать своими жизнями ради войны. И я не могла их за это осуждать.