Книга Эллиот, страница 228 – Мая Сара

— И ты запомнил?

— Я помню, как пытался отобрать и попробовать у тебя этот напиток еще в школе и как больно ты ударила тогда меня в живот.

И мы оба улыбнулись, наблюдая за блеснувшей в далеком небе звездой.

— Спасибо, – тихо сказал Каллум, затем повернул ко мне голову. – За то, что не стала молчать.

Я повторила его позу, опустив стаканчик с чаем к ногам, повернулась к нему, и теперь мы смотрели друг другу в глаза.

Он говорил о драке в столовой. О словах Фокса и моей реакции на них.

— Я бы никогда не промолчала, Каллум.

Он кивнул:

— Но в следующий раз промолчи.

— Почему? – тут же нахмурилась я.

— Я хочу, чтобы ты промолчала.

— Почему, Каллум?

Он не ответил, но и глаз не отвел. В его пронзительном взгляде промелькнула уязвимость.

— Почему ты разозлился на меня, Каллум? Из-за разгромленной столовой? – спросила я. – Или из-за моего желания сражаться с фантомами?

— Столовую привели в порядок в тот же вечер, – ответил он тихо, голос прозвучал жестко и уверенно. Взгляд Каллума был настолько ясным и чарующим, что я не могла оторваться от него.

— Тогда почему?.. – Мой голос затих на полуслове.

— У тебя старые синяки не успевают зажить, как тут же появляются новые, – ответил он быстрее, чем я успела сделать вдох. – Вот почему, Элли.

— У бойцов это нормально, разве нет?

— Но мне от этого не легче.

— Я не понимаю тебя, Каллум.

— Я тоже себя не понимаю.

Мы все еще смотрели друг на друга. Оба с одинаковым выражением лица прислонились к стене, запрокинув головы. Смятение охватило нас обоих, вот только я не знала, билось ли сердце Каллума столь же неистово, как мое.

— Я хочу быть честен с тобой, Эллиот, – медленно, но уверенно начал Каллум.

— Будь честен со мной, Каллум.

Однако Каллум на мгновение замолчал. Взгляд изумрудных глаз опустился на мои руки, искусанные ногти и мозоли от долгих тренировок с гуань дао. И неожиданно на его лбу появилась неглубокая складка – то ли от усталости, то ли от… разочарования. Но прежде чем я успела об этом задуматься, его глаза вновь встретились с моими.

— Мне нелегко… признаваться в этом, Элли. Я никогда не думал, что способен такое чувствовать. С другими такого не было.

— Что чувствовать? – Мой голос почти дрогнул, но я сумела сдержаться.

Каллум нахмурился, между темными бровями вновь пролегла складка, придавшая его лицу задумчивое выражение.

— Когда тебе больно, мне тоже… больно. И этого я не понимаю. Твоя смелость вызывает во мне негодование. А от твоего безрассудства я теряю почву под ногами. Ты никогда ни о чем не думаешь наперед, не просчитываешь шаги. Когда ты чего-то хочешь, ты просто действуешь. И это сводит меня с ума. Ты слишком часто сводишь меня с ума, Шторм.

Пальцы моей руки резко ослабли, и стакан молочного чая полетел вниз. Каллум мигом среагировал, поймал его на лету и как ни в чем не бывало сделал глоток через ту же самую трубочку.

— Но ты этого даже не осознаешь, да?

— Я… – мне пришлось прокашляться, – на меня раньше злилась только мама. И по тем же причинам, поэтому я не знаю, что с этим делать, – призналась я, вглядываясь в его лицо.

Я совсем не понимала Каллума… Никогда и ни за что бы не подумала, что… он так переживает за меня.

— Ты и в прошлой жизни постоянно нарывалась на проблемы. – Он сделал второй глоток моего молочного чая.