Книга Эллиот, страница 132 – Мая Сара

Внутри меня поднялась буря зла и ненависти… к себе. Противоречивые чувства: я хотела остаться одна, но не знала, как справиться с болью в груди. Так что я схватилась за голову и отвернулась от своей единственной надежды.

Уйди. Уйди. Уйди.

Оставь меня, черт возьми, оставь меня одну. Не подходи, не прикасайся, не заботься обо мне и не жалей.

Я не спасла их.

Стояла и смотрела, как они гибнут один за другим. Я отобрала твое место на операции. И убила каждого из них. Прости меня… Нет, не прощай.

Ненавидь меня.

Яростно и беспощадно. Сделай меня своим заклятым врагом или убей. Отомсти.

Однако Каллум не ушел.

С закрытыми глазами я ощутила, как длинные ноги и крепкие плечи протиснулись ко мне под стол. Шершавые ладони отвели мои руки от головы и мягко прижали к твердой груди. Одна его рука легла на мой затылок, а вторая обняла за плечи, осторожно поддерживая спину.

Одним движением ласковых пальцев Каллум вставил выпавший наушник обратно в ухо, изолируя меня от всего мира. Он вытянул меня из плена кровавых теней.

Музыка стучала в наушниках, но я ее не слышала. Внутри все замерло. Чувства обострились с десятикратной силой, и я позабыла, как дышать.

Почему… почему он не ушел?

Почему обнял… почему залез ко мне под этот дурацкий стол? Не понимаю…

Парень положил подбородок мне на макушку и тяжело вздохнул, растрепав мои волосы. Большая ладонь на затылке охлаждала, освобождая от мыслей. Расцарапанная щека тонула в его мягкой футболке, нос улавливал знакомый запах лаванды и миндаля… Каллум пользуется тем же порошком, которым когда-то пользовались мы с родителями.

Я рискнула отстраниться, но он не позволил. Его объятие оставалось нежным и настойчивым. Палец еле ощутимо дотронулся до моего плеча. Несколько стуков… Длинные и короткие паузы… и новый вздох в макушку. Каллум что-то говорил мне, но я не знала этого безмолвного языка.

Музыка и постукивание его пальцев смешались в одну мелодию, исцеляющую меня. Кровавая луна растворилась в ночи, унеся за собой скользкие тени.

Не знаю, сколько времени мы провели под столом. Песни в наушниках сменялись одна за другой, но тело мое больше не дрожало. Каллум все стискивал меня в своих объятиях, из которых… не хотелось выбираться.

Но в какой-то момент я отважилась приподняться, стянуть один наушник и заглянуть Каллуму в глаза.

— Тебе следовало оставить меня.

Каллум осторожно провел рукой по царапинам и порезам на моем лице. Я вздрогнула.

— Ты ведь не оставила их. – Хриплый голос выдавал усталость.

В горле встал ком. Я закрыла глаза, ощутив запах последней сигареты Луиса. В памяти всплыла прощальная улыбка Кристины. Дрожь накатила горячей волной, и даже руки Каллума не смогли ее унять.

— Ты не сбежала. Не спряталась. Не предала.

— Но и не защитила. – Я покачала головой. – Не помогла.

— Элли, – выдохнул он совсем обессиленно.

Каллум поймал мой взгляд. Он смотрел пронзительно, строго, но… устало. Боль пряталась в глубине его глаз, однако Каллум не позволял ей всплыть на поверхность.

— Я могу перечислить тысячу и одну причину, почему ты не виновата, – проговорил он серьезно. – Или могу назвать миллион причин, почему виновата. Что из этого успокоит твою совесть?

Я резко вдохнула, нуждаясь в переизбытке кислорода. Степной ветер возмущенно засвистел, и приоткрытое окно с грохотом распахнулось. В палату ворвался ледяной воздух, остужая мою разгоряченную кожу.